На волоске

Или этот не совсем черный, а больше шоколадный оттенок кожи и разрез глаз делал их копией для всех, кто не является представителем этой расы, или же там и правда была общая кровь.

— Если хочешь, ты можешь жить с нами, и мы будем называть тебя своей дочерью, - Сиафала протянула руку к Дашале, чтобы прикоснуться к ее плечу, показать, что она не против нее. – Лафат рассказывал о твоем мужестве, а еще о том, что ты вела караван вместе с ним, переодевшись мальчишкой, - для Сиафалы это было просто максимумом героизма.

— Я подумаю, - ответила Дашала, посматривая на Сиафалу пока несколько недоверчиво. Мне даже показалось, что девочка ревнует своего спасителя, который нес ее на руках, спасаясь от Фалеи."

"Крита и Палия навалились на Лафата не менее активно, чем я и Дашала. Народ в библиотеке все прибывал, и я поняла, что быстро сегодняшний вечер не закончится. Мидели и девочки накрыли полноценный стол, и мы сидели и сидели, будто боясь, что если разойдемся спать, волшебство нашей встречи закончится и больше никогда мы не сможем его повторить.

Теплая осень за окнами принесла ранние сумерки. Но то тепло, которое разливалось здесь от наших сердец, похоже, растопило бы и самую суровую зиму, осветило бы самые темные ночи.

К концу осени наши черновики были готовы и переданы в типографию. Вот тогда-то я и встретилась с Нариз. Совершенно случайно, придя к фаранду Максину, я увидела в типографии женщину, отдаленно похожую на нашу Палию. Тонкая, но активная и какая-то совершенно отличная от местных, она казалась жутко работоспособной. Когда наши взгляды пересеклись, я все сразу поняла. Те же движения руки, будто она поправляет волосы, касается мочки уха, словно желает проверить – не потерялась ли сережка, застежка которой слишком часто открывается. Тот же наклон головы. Это точно была Наталья.

Мы проговорили с ней до самого вечера, и казалось, нет больше той горы дел, которая ждет дома. Воспоминания о каких-то паре часов, в которые входили сборы в маршрутку и небольшой отрезок пути были для нас целой жизнью. Общей прошлой жизнью. Никогда бы я не подумала, что совершенно чужие люди могут быть так сильно объединены парой часов жизни. Если бы не одно «но» - это было слишком сказочно, чтобы быть обыденным.

Мои учебники типография взяла в работу в первую очередь. Фаранд Максин был рад такому количеству заказов, а если учесть, что на подходе был справочник Светланы, то первые пару лет ему придется работать только с нами или же наращивать производство, на чем как раз и настаивала Нариз-Наталья в разговоре с Максином.

Жизнь больше не казалась мне непостижимой, трудной. Прошло ощущение смирения, которое я так тщательно взращивала в себе, чтобы не сойти с ума.