На волнах оригами

– Тебе жалко человека, который верит, что может привязать к себе кого-то против воли? – спросил он с огромным любопытством. – А тебе не жалко человека, которого планируют лишить свободы? Этой чепухи не существует, конечно, но все же. В порядке предположения. Она в это верит и идет на это. Это любовь? – почему-то эта тема его слегка задела, и он продолжил: – Я могу понять экзальтированную Журавль, которой некуда девать мозги, энергию и деньги. Но этого понять не в силах.

И он вновь принялся за еду.

– Она запуталась.

– Не думай о других. Пусть в твоих мыслях буду лишь я.

– А ты эгоист.

– Эгоист, – согласился Антон. – Все мы эгоисты. Я – твой любимый эгоист. Ешь.

Еще полчаса мы сидели в кафе и только после десерта – я заказала фруктовое пирожное, а Антон – еще одну порцию холодного кофе, покинули кафе. После его мягкой прохлады казалось, что на улице стало еще жарче, солнце припекало еще сильнее. Однако ветер совсем разошелся – было ясно, что через пару часов, к вечеру, он пригонит тучи."

"– Куда теперь? – посмотрел на меня парень, доставая ключи от машины. – У нас осталось три часа. К семи я должен быть в студии. Если успею сделать все, что запланировал, завтрашний день будет почти свободен. И мы проведем его вместе. – Его тон был таким уверенным, словно он и мысли не допускал, что я могу отказаться.

– Давай просто погуляем по улице? – предложила я. На душе было лениво и солнечно – куда там залитой солнцем улице! – Как тогда… Когда ты рассказывал про радугу, – вспомнилось мне.

– Хорошо, – легко согласился Антон, сделал шаг вперед и резко привлек к себе, обхватив за талию обеими руками. – Спасибо, – прошептал он мне на ухо.

– За что? – подняла я на него глаза. Мне кажется, или взгляд у него все-таки задурманенный?

Ты стала личным наркотиком господина Кея, мои поздравления!

– За шанс, – он коротко поцеловал меня и, отпустив, протянул руку – чтобы вместе идти дальше.

Всего лишь одно слово – шанс, – но как же оно грело меня в ту секунду!

Наши пальцы переплелись, однако мы и пары шагов сделать не успели – нас внезапно остановили.

– Хватит! – послышался тонкий дрожащий голосок за спинами, и мы синхронно обернулись.

Перед нами стояла та самая длинноволосая девушка, которую я предостерегала от общения с Альбиной. Если в кафе она едва не плакала, то сейчас она была, словно дикая кошка, – такая ярость и обида читались в ее лице. Васильковые глаза потемнели, став темно-синими. Казалось, в них пели свою песню морские демоны.

– Ты специально?! – выкрикнула девушка, тяжело дыша от гнева. Казалось, каждая жила на ее тонкой шее натянулась. – Издеваешься надо мной или испугался? – она перевела бешеный взгляд на меня. По рукам моим поползли мурашки, словно по коже провели льдом.