На волнах оригами

 – Или тебе никто не в силах отказать, а, Дэнка? Может, со мной в гримерку? – в который раз предложил он.

– Топай уже, – подтолкнул его Денис.

Почти сразу Кезон встретил тур-менеджера, который был в панике – случились какие-то накладки, без которых не обходился ни один концерт, и сейчас главной накладкой была пропажа одного из музыкантов, то есть, собственно, Кезона.

– Я же здесь, не истери, – посоветовал он с улыбочкой тур-менеджеру, который утверждал, что за время последнего гастрольного тура в поддержку нового альбома «Мертвое сияние» поседел на две трети.

– Скажи это Гектору, – с нервной усмешкой отвечал мужчина, вытирая лоб платком.

– Зол? – вздохнул Кезон.

– В ярости, – подтвердил тур-менеджер.

Закатив глаза – все, что касалось музыки, Геката воспринимал близко к сердцу и мог от души врезать, Кезон направился к гримерной. По пути ему встретились несколько работников стадиона, и пришлось останавливаться и расписываться в турбуке, которые те успели где-то достать.

– А вживую он обычный, – сказал в спину один из них.

– Но классный, – не согласился второй. – В такие моменты я понимаю, что работаю в том месте.

Они не знали, что Кирилл отлично их понимает.

До места он добрался быстро. В грим-уборную, состоящую из двух огромных комнат без окон, он вошел с постепенно нарастающим чувством предвкушения, апогей которого настанет, как только он коснется струн гитары. Страх выступать перед публикой давно прошел, зато Кезон стал зависим от сцены – это был его личный наркотик.

В гримерную «Лордов» могли заходить только сами они и ограниченный круг лиц; для стаффа было выделено другое помещение. Согласно райдеру гримерка должна была соответствовать ряду требований. Помимо алкоголя определенных количества и марок, конкретной еды и воды, температуры воздуха и влажности, баллонов с кислородом и обязательно черных полотенец, она должна была иметь темные стены.

Вишенкой на торте требований была фотография Тэдда из Purple eyes, отредактированная на фотошопе так, чтобы казалось, что Тэдди стоит на коленях перед Лордами – маленькая месть старому врагу и одновременно проверка для оргов: читают ли они райдер. А еще на столе должны были быть: мармеладки в форме зверюшек – для Марса, клубничное молоко – для Феликса, традиционные норвежские десерты – для Гектора, коврик для медитации, аромасвечи и масла – для Визарда, игровая приставка для Октавия и «прекрасная массажистка» – для Кезона.

Такой райдер, правда, был заявлен не потому, что музыканты «зажрались», а скорее потому, что звезды априори должны чудить – быть значимыми и уникальными. А прочие, например, организаторы, должны предоставлять соответствующие условия.