На волнах оригами

– Понимаю, что это звучит странно, – вздохнула я, понимая, что нужно говорить правду до конца, но не разозлит ли его, что я общаюсь с музыкантом, да еще и из такой группы? Наверное, Антону нужно дать время остыть, а затем рассказать все до конца. – Но мы просто вместе обедаем. Я вышла в туалет, а он зачем-то ответил на звонок. Прости, если обидела тебя.

– Думаю, скорее, я обидел тебя. Не прилетел.

– Ты не виноват, что погода нелетная была, – возмутилась я. Как могла, я попыталась успокоить Тропинина, однако чувствовала, что с ним что-то не так. И это тревожило.

Мы еще немного поговорили и распрощались – вроде бы тепло, но у меня появилось чувство, что я чего-то не понимаю. И безумно скучаю.

* * *Антон с раздражением швырнул мобильник на столик, стоящий на балконе, и рывком сел на широкие перила, свесив ноги вниз. До аккуратно подстриженного газона было рукой пjдать – всего лишь два этажа. Страха высоты Антон никогда не испытывал, как, впрочем, и страха перед водой, всегда заплывая за буйки и глубоко ныряя, словно желая увидеть хозяина моря.

– Не боишься упасть? – раздался позади спокойный, как и всегда, голос. Арин.

Антон даже не обернулся на друга, на что тот нисколько не обиделся. Характер Тропинина был ему отлично известен. И Арин просто протянул ему сигареты и зажигалку.

– Что случилось? – спросил длинноволосый музыкант и сам же ответил: – Кэт.

Антон, выпустив струю дыма, улыбнулся, однако улыбка у него была злая. И пальцы, сжимавшие сигарету, едва заметно дрожали. Внимательный Арин приметил и это.

– Ты такой догадливый, старина. Не хочешь открыть детективное агентство?

– Что-то случилось? – вновь задал вопрос басист.

– Я схожу с ума, – коротко ответил Антон.

– Это не новость, – откинул назад волосы Арин – с ними то и дело норовил поиграть ветер. – У Кэт что-то произошло?

Тропинин все же повернулся к другу и внимательно на него посмотрел.

– А если и так – сестренке расскажешь?

– Моя сестра тут ни при чем, – не собирался говорить об Алине Арин.

Антон фыркнул.

– Твоя злопамятность тебя погубит, – продолжал Арин, который то ли шутил, то ли был серьезен – по его виду и тону нельзя было сказать однозначно.

– А я погублю тебя, если не заткнешься, – пообещал Антон злобно.

– Ты ревнуешь ее, – явно имея в виду Кэт, сказал парень."

"Когда-то друг ревновал и его сестру. Алина всегда была яркой девушкой, и хоть и обладала стервозным характером, к ней тянулись и ее хотели. Антон часто злился из-за этого. Но старался не устраивать сцен ревности, все держа в себе. При всех своих недостатках Тропинин умел любить: странной, на чей-то взгляд, любовью, но нежной, пылкой, со всей отдачей.