На волнах оригами

Однако я так обалдела от собственного открытия, что и слова вымолвить не могла, только и смотрела на Кирилла-Кезона большими глазами, пытаясь понять, где подвох, а он, не замечая меня в толпе фанатов, переговаривался с Феликсом. Запоздалое появление Гектора, того самого, от которого сходила с ума и без того немного сумасшедшая Нинка, я пропустила и обратила на него внимание лишь тогда, когда он подошел к микрофону, отодвинув плечом мужчину, который должен был, видимо, представлять группу. Высокий, широкоплечий, довольно-таки хорошо сложенный, походку он имел тяжелую, а жесты его были скупы и неспешны. Длинные черные волосы Гектора были убраны в низкий хвост, бледное лицо казалось спокойным и каким-то равнодушным, отстраненным, да только вот глаза – черные, внимательные, блестящие, говорили, что его спокойствие – напускное, и сам он человек с горячим нравом.

Подо льдом бежит лава, не иначе."

"Такие, как Гектор, привыкли делать все по-своему. И они всегда бросают вызов обществу – именно это крылось в его взгляде.

– …я умру от переумиления, – шептала восторженная Ниночка, сцепившая на коленях пальцы в замок. Отчего-то этот Гектор вызывал в ней самые теплые чувства, и я никак не могла взять в толк – почему он ей так нравится? Что подруга нашла в том, кому суждено быть лишь идолом и только?

– Что? – не сразу поняла я подругу, находясь в шоке от всего происходящего.

– Я ей тут распинаюсь про любовь всей моей жизни, а она меня не слушает, – рассердилась Журавль, но ее любимчик заговорил в микрофон, и она вынуждена была замолчать. Лишь пожирала солиста «Лордов» взглядом. Ее мечта сбывалась на глазах.

На слова Гектор был так же скуп, как и на жесты. Обведя собравшихся тяжелым взглядом, он сказал на английском, что рад видеть поклонников творчества Red Lords и надеется, что концерт пройдет отлично, а еще добавил, что в столице они неплохо проводят время, а алкоголь у нас хороший, как и девушки, – помочь понять его слова мне помогла Ниночка.

Голос у него был глубокий, приятный, но растекаться лужицей, слыша его, мне не хотелось, тогда как Журавль млела, внимая каждому слову Гектора, и я почему-то подумала мельком, что улыбается она не фронтмену «Лордов», а своим собственным фантазиям.

После Гектора, с царским видом усевшегося на свое место, положив одну ногу на другую и откинувшись на спинку кресла, слова приветствия говорили и другие музыканты – им подносили микрофоны, и они приветствовали публику. Кезон говорил пару минут, шутил, смеялся, и голос у него теперь мне показался несколько иным, чем вчера. Возможно, потому, что сейчас он говорил по-английски, а микрофон искажал его голос, и я не могла понять, то ли это действительно один и тот же человек, то ли вчера я познакомилась с двойником или близнецом музыканта.