На воле

Мне нужно с тобой переговорить.

– Где, в мэрии?

– Нет, давай встретимся у входа в городской парк. Скажем, часов в восемь. Тебя устраивает?

– Да, я свободен.

– Тогда до встречи.

Знакомство Гордеева с Гришиным состоялось несколько лет назад. В то время Павла Несторовича интересовали только две вещи: пиво и женщины. Ни о какой политической карьере он не помышлял, и даже в самых радужных своих мечтах не мог предположить, что красивый густой голос и талант краснобая вытолкнут его в первые ряды демократического движения. С Алексеем Гришиным они познакомились в баре как любители хорошего пива. Нередко они вместе трахали баб в крохотной холостяцкой квартире Гришина и по-братски, совершенно не брезгуя друг другом, менялись партнершами.

Гришин был кадровым военным и, по его словам, уволился из армии по сокращению. Но много позже Павел Несторович узнал, что причина его ухода была совсем иной – перспективный капитан приторговывал оружием со склада и жил безбедно, не вспоминая о причитающихся пайковых. Его счет в одном из московских банков разбухал как на дрожжах. Удача отвернулась от него в тот черный день, когда банк лопнул, а его председатель, упаковав чемоданы, преспокойно перебрался в одну из альпийских стран. Именно тогда озлобившийся на весь свет Гришин признался, что за хорошие бабки из офицера танковых войск охотно переквалифицировался бы в профессионального киллера. Причем сказано это было настолько серьезно, что сомневаться в его словах Гордеев не посмел. Словно иллюстрируя свои слова, Гришин отодвинул кружку с пивом в сторону и, выставив вперед указательный палец, прицелился в мирную троицу мужичков, решивших «заершить» пиво бутылочкой «Столичной».

Гришин не посмеет отказать ему в маленькой просьбе, тем более если она будет подкреплена значительным количеством «зелени». Непременно нужно намекнуть на то, что он, Гордеев, не позабыл рассказов приятеля о том, как в офицерскую бытность тот приторговывал гранатометами. Данный фактик биографии будет только способствовать точности огня.

Павла Несторовича тяготила опека Николая Радченко… Он устал от него. Неравная дружба очень напоминает неравный брак – никогда не знаешь, что может выкинуть «обожаемая половина». Общение мэра с бандитом становилось чрезвычайно опасным.

Глава 29

А Колян начинал понимать, что ему уже тесно в родном городе. Осознание подобного факта пришло неожиданно. Такое случается, когда после долгого отсутствия заглядываешь в свой старенький дворик, где когда-то провел детство, и понимаешь, что он не настолько большой, как казалось, а соседские старушки, выполнявшие ранее роль грозных надзирательниц, теперь вызывают только снисходительную улыбку.