На воле

Если охранники окажутся где-нибудь на участке, то их ликвидирует пехота, получившая соответствующие указания, а если в доме, то как с ними поступить, он решит на месте:

Тем временем пехота плотной группой ворвалась во двор. Руководивший вторым эшелоном нападавших Горыныч, гордый своей командирской ролью, остановился посреди двора, поднял руку, готовясь отдать какой-то приказ, однако так и застыл с открытым ртом: он увидел, как за спиной его людей смыкаются створки ворот, хотя планом это предусмотрено не было. «Наверно, охрана закрывает, чтоб нас с улицы не видели», – предположил Горыныч, и эта мысль оказалась последней в его жизни. – Слева, в окне хозблока, и справа, в окне гаража, зазвенели выбитые стекла и наружу высунулись стволы пулеметов. В следующую секунду брошенная с точным расчетом граната взорвалась в воздухе прямо над головой Горыныча, оставив от нее лишь бесформенное кровоточащее месиво. Заодно полегла на месте добрая треть пехоты. Оглушенные взрывом пехотинцы растерялись и застыли на месте. И в этот момент в воздухе и на брусчатке двора с треском разорвались несколько новых гранат и заработали пулеметы, кроша стоявших, лежавших и бегущих перекрестным огнем из шести стволов, размещенных по обе стороны двора: нападавшие нигде не могли найти укрытия.

Какой-то парень в кожаной куртке, перескакивая через мертвых и корчившихся в агонии дружков, стремительно взбежал на крыльцо, но пулеметная очередь с щелканьем хлестнула по стальной двери и с глухим стуком впилась в живую плоть. Парня швырнуло на дверь, он вскрикнул, оттолкнулся от двери, сделал несколько неверных шагов по площадке крыльца и, рухнув на гранитные ступени, покатился по ним вниз.

Двое пехотинцев в отчаянии бросились к закрытым воротам, но трассирующие очереди догнали и их, скрестились на их спинах, и оба беглеца рухнули возле наглухо сдвинутых стальных створок. Еще кто-то с истерическим воплем вскинул автомат, но выпущенная почти в упор пулеметная очередь насквозь прошила череп смельчака. Боец навзничь повалился на трупы своих подельников.

Избиение продолжалось не более трех минут, а потом все стихло.

Двор, сплошь залитый кровью и заваленный трупами, напоминал подвергшуюся погрому мясную лавку. Некоторые из пехотинцев Коляна еще корчились в агонии, но никто не пытался ни добить их, ни оказать им помощь. Над двором воцарилась тишина.

Тем временем бандиты, проникшие в дом, обыскали первый этаж. Все двери были открыты, но ни в одной из комнат не было ни души.

– Наверх! – скомандовал Колян.

Когда со своими людьми он достиг уже середины лестницы, до него долетели со двора звуки гранатных разрывов. Колян резко остановился и прислушался. Разрывы сменились шумом стрельбы и воплями раненых.