На воле

Надежда докурила сигарету и сильным щелчком отбросила ее в кусты через поднятый верх машины.

– Еще бы ты меня выдал! Ладно, ехать пора, всех удовольствий должно быть в меру.

Слегка приподнявшись, она надела трусики и коротенькую юбку. Еще минуту назад Угрюмый каждой клеткой своего огромного тела ощущал удовлетворенность и покой. Казалось, желать было больше нечего, но стоило ему понаблюдать за превращением Надежды из его любовницы в недосягаемую царицу, и прежнее желание вспыхнуло с новой силой.

Угрюмый положил руку на колено Надежды, но неожиданно услышал ледяной отказ:

– Не время, Федя, побаловались и хватит. Ведь ты знаешь, я баба заводная и могу этим делом заниматься до утра следующего дня, но ты ведь прибыл сюда не только для этого, Что будет, если ты не выполнишь наказов Николая? Он тебя убьет, верно?

– Верно.

– Вот видишь, а ты мне нужен живым. Я имею на тебя большие виды, ведь наша любовь только начинается. А потом, я тебе обещаю, что мы с тобой еще встретимся сегодня. Скажем, часиков в десять вечера у моей мамы. Ты ведь не будешь возражать?

– Разумеется, нет.

Угрюмый аккуратно"" поправил юбку на ее коленях. Подчас ему трудно было сказать, как он относится к Надежде. Его чувства представляли собой своеобразный клубок, в котором тесно переплетались нити любви, обожания, ненависти. Федор ненавидел Надежду и одновременно любил. Он многое отдал бы за то, чтобы вырвать из своего сердца эту ядовитую занозу.

Машина, истосковавшись по движению, сердито зарычала и, пробуксовав по влажной лесной почве, выехала задом на двухколесную колею. Надежда, нажав на кнопку, закрыла верх, и Угрюмому на секунду показалось, будто он попал в плен. До Города оставалось километров тридцать – нужно было проявить выдержку и не пялиться больше на соблазнительные коленки Надежды.

– Послушай, чертила, мне плевать, кто ты! – рявкнул в трубку Угрюмый. – Я прибыл сюда от Коляна, и если ты не хочешь осложнений в своей жизни, то должен бежать на цырлах туда, куда я тебе сказал! Ты меня хорошо слышишь? Или, может, мне прийти самому и прочистить тебе уши?

С полминуты в трубке раздавалось тяжелое сопение, потом чей-то обреченный голос промямлил:

– Куда подъезжать?

– Вот это другой разговор. Подъезжай через час на ту квартиру, где ты каждый день имеешь свою соску.

Угрюмый усмехнулся. Создавалось полное впечатление того, что он знает о своем собеседнике абсолютно все. Прежде чем отчалить в Москву, Колян крепко пас Павла Гордеева. Так же заботливо опекает хороший пастух несмышленого теленка. Где и с кем проводит время мэр города, узнать было несложно, тем более что сам Колян неоднократно поставлял Гордееву веселых девиц. Все приключения Гордеева тщательно фиксировались на фотопленку и могли составить уже весьма приличный альбом.