На улице Мира

А вокал – ну как я заработаю себе этим на жизнь? Буду петь песенки в караоке до старости, развлекая пьяных посетителей? Если что, это мамины слова. Ни разу я не встретила от нее поддержки.

– Это грустно, – только и сказала я. – Честно, не понимаю, как такое возможно. Когда у меня будут свои дети, я ни за что не буду повторять ошибки своих родителей…

Мы с Люсей некоторое время молчали, глядя на раскинувшийся над нашими головами звездный шатер.

– Еще как грустно, – наконец, нарушив тишину, согласилась Люся. – Вера, у меня ведь по всем предметам тройки… Ну не дается мне учеба. Я, честно, стараюсь! А мама этого не понимает. Ей тяжело жить с такой неидеальной дочерью, которая не соответствует придуманным матерью стандартам. Еще тяжелее, когда этим стандартам соответствует кто-то другой.

Я зачем-то перевела взгляд со звезд на землю, и голова закружилась. Будто в бездну заглянула…

– Наверное, Оксана не придет, – сказала я, поднимаясь на ноги. Сидеть на краю крыши было неприятно. – Соболь в очередной раз решила нас просто попугать. Ничего, скоро ей все аукнется…

Люся тоже встала, как и я, глянула вниз и вдруг спросила:

– Если отсюда упасть, можно разбиться?

Я насторожилась.

– Разбиться? Не знаю… Но руки-ноги точно переломать можно. И на всю жизнь калекой остаться.

– Отлично. – Какая-то отстраненная улыбка на лице Люси показалась мне жуткой. – Это то, что надо. Хочу посмотреть, как ее до конца дней своих совесть будет мучить. И тебя тоже.

– Эм-м, – я непроизвольно сделала пару шагов назад. – Люся, с тобой все в порядке?

– Вера, тебе когда-нибудь хотелось попрощаться со своей идеальностью?

– Какой еще идеальностью? – с раздражением спросила я. Эта крыша и странное поведение Люси нервировали.

– Ты хорошо учишься, состоишь в ученическом совете… Парни красивые за тобой бегают…

– Бегают? Скажешь тоже, – нервно отозвалась я.

Люся вдруг снова громко зарыдала, чем совсем сбила меня с толку. Кажется, у нее настоящий нервный срыв. Что делают в таких случаях? Я еще больше запаниковала.

– Да что с тобой? Все, Люся, перестань! Ты меня пугаешь. Давай спустимся? Вернемся к остальным…

Я взяла Антоненко за руку, но Люся сердито выдернула ее и обернулась ко мне:

– Прости, Вера, прости, – глотала слезы девчонка. – Я в отчаянье. Я не знаю, что делать… Раньше мне казалось, если с тобой что-нибудь случится, мне станет легче. Если ты уйдешь из нашей жизни, все по-другому будет… Я просто хотела, чтоб ты знала, как ты мне все портишь… Понимаешь?

Я только ошарашенно мотала головой.

– Нет, Люся, не понимаю!

– Я все время думала, что тебя ненавижу.