Удержаться на краю

 – А что по пострадавшей Сокол?

– В крови следы того же вещества, что и у первой. – Патологоанатом пожал плечами. – И единственное, что могло ее спасти, – немедленная инъекция адреналина. Скажи мне, какой нормальный человек носит с собой ампулу адреналина? Это не валидол или таблетки от головной боли, а очень специфический рецептурный препарат. Кто и зачем носит его с собой?

– Ну, как видишь, есть такой человек.

Патологоанатом засмеялся:

– Это единственное, что могло спасти жертву, и я представить себе не могу, до чего обозлился киллер, когда понял, что его цель жива и даже здорова. Я бы денег дал, чтоб посмотреть на его лицо в тот момент.

– Василий Сергеич, ты маньяк. – Реутов фыркнул, представив себе патологоанатома, оплачивающего сомнительное зрелище. – Ладно, я поеду дальше.

– Ага, езжай. Увидимся.

– Ты хоть понимаешь, что из твоих уст это звучит двусмысленно?

– Ага. – Патологоанатом засмеялся. – Но мне тоже положены маленькие радости.

Посмеиваясь, Реутов сел в машину и выехал из ворот морга. Он хотел еще раз осмотреть место преступления. Он часто делал так – приезжал на место, когда его покидали эксперты, медики, сотрудники. Любое преступление сразу собирает кучу народу, и у каждого своя функция, но Реутову иногда нужно просто приехать туда, где стряслась беда, и подумать. Представить, как жили там люди, пока все не случилось и их жизни не изменились навсегда.

Потому что очень часто случается, что жертва убийства сама предприняла какие-то шаги, чтоб стать жертвой. При этом он был очень далек от обывательского убеждения в том, что, дескать, люди сами виноваты в том, что с ними происходит беда. Ну, вот как сказать жертве изнасилования – а не надевай короткую юбку или жертве ограбления – не надо было носить золотые украшения. Реутов был убежден: любой человек имеет право носить что угодно, ходить там, где ему надо и когда захочет, и никто не имеет права посягать на его имущество, жизнь, здоровье или половую свободу.

Но убийство – если это не сиюминутная ссора пьяных вдрызг собутыльников – всегда имеет мотив и бенефициара, который выигрывает от смерти жертвы. В данном случае от смерти Надежды Рудницкой выигрывала ее сестра Люба, это мотив явный и очевидный: как единственная возможная наследница, Люба вполне могла бы… Но дело в том, что Реутов успел познакомиться с Любой, и стало ясно: она ни за что не убила бы сестру. Не ради квартиры, по крайней мере.

А другого мотива Реутов пока не видел.

Ну, разве что предположить: Надежда так достала соседей, что они скинулись на киллера.

Реутов обошел запыленную берлогу, где обитала Надежда. Осмотрев место преступления, полицейские слой за слоем разобрали картины, находящиеся в квартире, и Реутов невольно принялся их изучать.