Удержаться на краю

– И что теперь будет?

– Да что будет… – Бережной пожал плечами. – Если пустить все общим порядком, то светит твоей мачехе срок за ее художества, даже если условно. Мало того что возвела клевету на офицера, сообщила заведомо ложные сведения – зачем-то ей это понадобилось, понимаешь? Так что посидит теперь в КПЗ, подумает. А завтра побеседуем.

– Это… это так глупо и неприлично. – Люба ощущает ужасную неловкость, особенно перед красавцем-полицейским. – Денис Петрович, мне так стыдно, вы уж простите…

– Просто Денис и на «ты». – Реутов улыбнулся Любе. – Значит, сотворила это непотребство она, а стыдно тебе? Перестань, глупости. Хотя папаша твой, конечно, очень меня удивил. Вроде бы на вид неглупый мужик, а надо же, угораздило его жениться на такой пустой никчемной бабе…

– Это пошлая и многократно описанная в анекдотах история: секретарша и начальник. – Люба вздохнула, ощущая жгучий стыд и за отца, и за то, как повела себя его жена. – Она несколько лет была его помощницей: назначала встречи, составляла расписание, напоминала о разных важных вещах. А потом вдруг, десять лет назад, на2́ тебе: дочки, я женюсь. Бабуля тогда еще жива была, мы тоже в родительском доме жили, и он привел эту даму прямо туда. Ну, я была студенткой, так что домой являлась наездами, а Надя жила там постоянно. Вот с Надей они и схлестнулись буквально сразу.

– Могу себе представить. – Реутов вспомнил злые глазки Татьяны Рудницкой. – Вот ведь и вправду – угораздило папашу.

– Он всегда был очень занят, бизнес отнимал много времени, знакомиться ему больше негде. А эта барышня всегда рядом, из года в год. Ну, вот и… сладилось у них дело. – Любе неудобно так говорить об отце, а уж представить себе, что он с какой-то женщиной… Она содрогнулась. – Извините, мне все это сложно дается. В общем, когда я приезжала домой, обстановка напоминала зону боевых действий. Отец метался среди всего этого, пытаясь погасить пожар, но дело в том, что Татьяна была из того же теста, что и Надя: самозабвенная эгоистичная скандалистка. Никто не уступал просто из принципа, при этом мне тоже доставалось от обеих, потому что я упорно не желала в этих забавах участвовать.

Полицейские переглянулись. Действительно, представить Любу участницей пошлой бабской склоки было невозможно. И как она ощущала себя, изредка приезжая в родительский дом и всякий раз окунаясь в непрекращающуюся войну между мачехой и сестрой, они лишь догадывались.

– Бабушка умерла… Иногда я думаю: если бы не скандалы, она бы прожила дольше. – Люба покачала головой, вспоминая. – Или если бы папа это как-то пресекал, что ли.