На тропе Луны

А уж если уши чужие, то и просто из любви к искусству отморозки.

Слушайте, мы тут хорошо сидим, только уже поздно, да и бабло не бесконечное, давайте-ка посмотрим, на сколько мы тут нажрали, и по домам.

И они вышли на октябрьский ветер, связанные если еще не дружбой, то тайной.

Едва они вышли на улицу, осенний воздух так бесцеремонно ворвался в Каринины легкие, что она закашлялась.

– Шапку носи, – посоветовал Митька, хотя сам игнорировал этот полезный предмет гардероба до самого снега.

– Или косу не заплетай, – добавил Резанов.

И покраснел. Или ей в темноте показалось? А Люсия ничего не сказала, но вытащила свою светло-сиреневую шапочку и натянула себе чуть ли не на нос. Два помпона, расположенных по моде, как два ушка, были собраны из пушистых ниток, перекрученных в петли, точно… как ленты Мебиуса.

– Ой, что я забыла рассказать, – выпалила Карина.

– Ну что еще? – заворчала Люсия.

– Мне там между делом попалось упоминание о пространстве Мебиуса…

Арно удивленно взъерошил свою странную стрижку.

– Пространства? Ты уверена? Не ленты Мебиуса?

– Ну конечно уверена, про ленту я знаю…

– А я вот не знаю, – заметила Люсия, – просветите, что ли.

Резанов подумал, потом открыл рюкзак, покопался там и достал закладку. Обычную, для бумажной книги. Значит, не только в планшете носом сидит. С обеих сторон бумажной полоски был нанесен фантастический узор, но с одной стороны он был в светло-желтых, а с другой – в фиолетово-синих тонах. Арно аккуратно перекрутил закладку поперек и, вытащив жвачку изо рта, склеил концы. Получилось кольцо, только в одном месте окружность перекручивалась.

– Дай руку. – Он взял покрасневшую Люсию за запястье и поставил ее палец на желтую сторону кольца. – Теперь веди, не отрывая пальца. Смотри, мы через грани не переходим, даже близко не приближаемся, так? А теперь, прости, приближаемся к моей жвачке и…

– Надо же! – Люська удивленно уставилась на свой палец, упирающийся в темно-синий узор. – Я же была на светлой стороне!..

– И неожиданно перешла на темную. Так-то, мой юный джедай, – засмеялся Арно. – Это и есть лента Мебиуса. А пространство… надо подумать.

– Нечего тут думать, – спокойно вставил Митька. – Если представить, что перекручена не лента, а трехмерный… то есть четырехмерный мир, то это и будет пространство Мебиуса. И если по такому перекрученному пространству двигаться, то не заметишь, как перейдешь в это, как его… Трилунье.

Арно пожал плечами:

– Звучит, как фантастика.

– Да мы тут все звучим, как фантастика, – отозвалась Карина, – и ты, Арно, чуть ли не больше всех."

"Тот покраснел, теперь уж точно не показалось. Стемнело, и Люська этого не заметила, зато Карина и Митька ехидно переглянулись.