На тропе Луны

О ценах-то Карина и не подумала. С опаской взяла меню, развернула трясущимися руками. И слишком облегченно вздохнула, идиотка. Не школьный буфет, но ничего запредельного.

– Не страшно, все равно Митька платит… – И с трудом удержалась, чтобы не показать подруге язык. – Резанов, ты еще джентльменить не передумал? Закажи, пожалуйста, кусок мясного пирога и два куска сладкого. И какао, что ли. – Разговаривать с официантами самой ей было совсем неловко, почему-то все время казалось, что ее сейчас прогонят.

Тут лицо Резанова вытянулось не хуже, чем у Люськи при виде Карины. От двери к их столику прошествовал Митька. К счастью, оценил обстановку.

– Здорово, Резанов. А чего в школу не ходишь? Вроде не больной.

Тот вскочил, едва стол не опрокинул.

– Я это… мне пора… – И, не глядя ни на кого, бросился к выходу.

Люська подорвалась было за ним.

– Да пусть идет, раз струсил, – собрав в кулак всю свою вредность, сказала ему вслед Карина.

– Точно, – поддержал Митька, – можно подумать, я его прям тут бить буду, хвост поджал, побежал.

И по тому как Резанов на секунду замер, прежде чем за ним захлопнулась дверь, Карина поняла, что их реплики были услышаны.

– Ну, вы вообще, – выдохнула Люсия.

– Вообще, – согласилась Карина. Настроение у нее почему-то стремительно улучшалось. – Два дебила – это сила. А вот ты, значит, на свидание пошла, а лучшей подруге ни слова?

– Ты бы, что, со мной потащилась? – огрызнулась Люсия. – Да и никакое это не свидание. Я за платьем в магазин ходила, смотрю, Арно в кафе заходит. Он же один все время, вот я и пошла за ним.

– А ниче, что я тоже тут сижу? – Митьке явно надоело их слушать. – Можете без меня свои амуры обсуждать? Карин, ты бумаги архивные дочитала? Я вообще не пойму что ты в библиотеке столько времени с ними делаешь, там же три странички.

– Ну и что, зато там такого понаписано, голова кругом. И вообще, их семь.

Входная дверь снова распахнулась. Ребята оглянулись. Резанов быстро шел к их столику, бледный, но решительный.

– Вспомнил, что не расплатился, – ехидно заметила Карина. И по тому, как душевно Люськин каблучок наступил ей на ногу, поняла, что переборщила.

– Я н-не трус, – с ходу заявил Резанов, заикаясь и глядя почему-то на Карину. – В школу вашу среднюю я не хожу, потому что мне там делать нечего, я эту программу сто лет назад прошел. А тебя, Закараускас, я действительно боюсь до смерти. Я знаю, что ты оборотень. Мне шесть лет было, когда оборотень мою маму уб… убил. И я это, блин, видел. Ты б-бы такое увидел, тоже бы боялся. Если еще вопросы о трусости есть, давай выйдем, без девчонок поговорим.