Трое на каникулах

Выходит, вот почему я не заметила опасности раньше: обычных зомби «прозрение» всегда подсвечивало серым. А этот почему-то сливался с фоном. Одним только заклинанием его найти не получалось. И лишь когда он начинал двигаться, в скрывающей его тьме можно было заметить хоть какое-то движение.

– Ниэль! – крикнул снизу Ник, выведя тем самым меня из непродолжительного ступора. – Сюда! Быстро!

Дверь, которую он охранял, содрогалась уже беспрестанно. Вторая, что вела на задний двор, и вовсе держалась на одной петле. Если бы не щиты, сюда бы уже ворвались толпы нежити. Но магия, хвала Раа и ее благоразумной сестре Наа, пока держалась. Правда, сил на это уходило столько, что в одиночку мне точно долго не выдержать.

Когда мертвец отступил назад и, разогнавшись, во второй раз врезался в невидимую преграду, щит заметно прогнулся, а у меня заломило виски. Одновременно с этим резервы резко просели. Напор на остальные щиты тоже резко возрос. На одном из окон заклинание явственно поблекло, готовясь вот-вот развалиться окончательно. И одновременно с этим сквозь доносящийся снаружи шум я услышала громкое лошадиное ржание.

Богини милосердные… Маркиз!

– Скорее! – вновь раздался еще один вопль Ника.

Отчаянный лошадиный крик повторился и тут же оборвался, словно его обрезали.

Бабушкиного мерина я любила. Он служил нам верой и правдой несколько долгих лет. Добрый, послушный… ох, Маркиз!

Тряхнув головой и отогнав наворачивающиеся слезы, я кубарем скатилась вниз и поспешила занять свое место в тройке. Между нами, дрожа и всхлипывая, стояли заплаканные женщины. Там же ревели перепуганные до полусмерти дети. За ними приютилась грязная, но отнюдь не глупая кошка. Бледный, но решительный нэл Торо, в ногах которого она уселась, обеими руками сжимал топор и не сводил глаз с неумолимо поддающейся входной двери. А когда та окончательно развалилась и в мой щит на полном ходу влетели сразу два живых мертвеца, из его горла вырвался сдавленный стон.

Когда же за ними мелькнула сплошная масса нетерпеливо рвущихся в дом тварей и когда на втором этаже окна начали вылетать уже одно за другим, а двери почти одновременно разлетелись в щепки, даже мне стало ясно, что нам не выстоять. Причем поняла я это еще до того, как на лестницу вывалилась толпа озверевших жителей Рино и с торжествующим ревом кинулась к нам.

При виде их Ник поджал губы, и его тело окуталось густым синеватым маревом.

– Встаньте плотнее, – процедил он, одним движением сплетая вокруг нас свой знаменитый ледяной щит. – Сейчас здесь станет холодно.