Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1

Раз сэнсэй Макото был единственным мужчиной в храме, и способности получил ещё до того, как в этом мире появилась Всеблагая, получалось, Всеблагая в служители храма выбирала исключительно женщин. Почему, интересно? Не потому ли, что женщины более послушны? Или была какая-то другая причина?

— Ёсико, у меня есть ещё вопрос, — Я постарался, чтобы мой голос прозвучал как можно мягче. — Как ты получила свой дар?

Я уже знал, что дар получают двумя способами: если человек родился в храме, или если он в храме лечился. И я понимал, что между ними должны быть различия. По логике вещей должны быть. Потому что, когда способности врождённые, человек не знает, как жить иначе, он всегда с этим. А когда приобретённые — это всегда жизнь, поделенная на «до» и «после».

Ёсико помрачнела. Она ещё ничего не сказала, но я уже понял, что точно не по рождению.

— Сэнсэй Макото спас меня, — едва слышно произнесла Ёсико.

Её голос прозвучал хрипло и бесцветно.

— Что случилось? — спросил я, понимая, что причиняю девушке боль. Но я должен был разобраться в том, что происходит.

— Мне тогда только-только исполнилось девять лет. Был праздник покровительства Всеблагой. Мы с подружками гуляли по городу, покупали сладости, веселились. А потом пошли смотреть представление в парке…

Ёсико замолчала. В полутёмном коридоре её рассказ звучал немного жутко. Казалось, на стенах оживают картины прошлого.

Но Ёсико не смотрела на стены. Она была погружена в себя.

— Там было много народа, и я отстала от подружек, потеряла их…

Я физически ощущал страх девятилетней девочки, которая осталась одна в толпе незнакомых людей.

— Я искала подружек… Я ходила по дорожкам парка и звала их… Меня как будто что-то вело…

Ужас подкатывал к самому горлу. Я уже догадывался, что произошло, но не хотел верить в это.

— Внезапно кто-то закрыл мне рот, и меня потащили в кусты… — продолжала рассказывать Ёсико.

На неё было жалко смотреть, но я не прерывал. С одной стороны, мне нужна была информация, а с другой — Ёсико должна была выговориться.

Хотя была и третья сторона — ретравматизация. Заново проживая те страшные события, Ёсико заново испытывала боль и ужас.

— Я сопротивлялась… Я отчаянно сопротивлялась. Но их было четверо, и они были сильнее… Много сильнее.

Ёсико всхлипнула, и я обнял её. По-отцовски. Несмотря на то, что телом был младше, чем она.

Наплакавшись, Ёсико закончила рассказ:

— Когда сэнсэй Макото появился, я уже была без сознания. Он отнёс меня в храм, и Всеблагая излечила мои раны. И благословила лекарским даром.

— Понятно, — сказал я, всё ещё поглаживая девушку по волосам. — Теперь ты под защитой Всеблагой, больше никто не посмеет тебя обидеть.

— Да, — вздохнула Ёсико. — Не посмеют…

Но в её голосе не было уверенности. И меня это резануло.