На то и волки – 2

 — Ну, это уже переходит…

Генерал лихорадочно пытался придумать хотя бы парочку дельных, убедительных фраз и с ужасом убеждался, что не в состоянии ничего сообразить.

— Ошибаетесь, милочка, — спокойно и где-то даже величественно сказала генеральше пожилая гостья. Полезла в сумочку, вытащила пачку цветных фотографий и прямо-таки сунула их в руки Карине (надо добавить, отнюдь не старой и определения «пила», в общем, не заслуживавшей). — Вот это как раз всякие границы переходит. Узнаете, надеюсь? Позвольте полюбопытствовать, с вами ваш супруг, надеюсь, такого непотребства не учиняет? А с бедной неопытной девочкой, как видите, можно… Посмотрите на нее — ведь совсем ребенок… Встретился генерал, красивый, импозантный, красиво набрехал, что непременно женится… София, не плачь! Правду мы еще найдем!

Генеральша, задыхаясь от ярости, перебирала фотографии. Очень может быть, она слыхивала что-то про фотомонтаж, но была теперь не в том состоянии, чтобы рассуждать логично и здраво. Не осталось ничего, кроме бивших гейзером эмоций…

Генерал тоже увидел одну из фотографий — и содрогнулся от дикой нереальности происходящего. Но опомниться ему не дали.

— София! — воскликнула пожилая тетушка залетевшей племянницы. — Хватит распускать сопли! Повернись и выйди. Гордо выйди. На экспертизу мы обязательно подадим, товарищ генерал, ваше превосходительство, и уж тогда вам ни за что не отвертеться. Я вам абсолютно не верю насчет женитьбы, да и не хотела бы иметь такого зятя, как вы, — должно быть, каждой дурочке одно и то же твердите? Но правду найдем, да-с, можете не сомневаться!

Она неожиданно для генерала взмахнула рукой, вмиг с извечным женским умением оставив у него на щеке четыре длиннющих царапины. Гордо подняв голову, фыркнула ему в лицо:

— А еще военный! — повернулась и горделивой походкой наполеоновского маршала прошествовала к выходу, подталкивая перед собой безропотную племянницу. Хлопнула входной дверью так, что хрустальные висюльки люстры задребезжали длинно, жалобно.

Супруги остались одни. К генералу, наконец, вернулся дар речи.

— Кариночка! — воскликнул он елико мог убедительнее, морщась от боли, царапины уже обильно кровоточили. — Я этих баб впервые…

Фотографии полетели ему в лицо. За ними последовала фуражка, за ней некстати для генерала подвернувшаяся под руку разъяренной супруге ваза.

Митрадора Степановна с Надюшей уже садились в машину, когда у подъезда притормозил «уазик» и в дверь кинулись двое статных милиционеров. Они были вызваны Волчком заранее, но оказались как нельзя более к месту. Поскольку вызов оказался ничуть не ложным — в квартире и в самом деле имела место не просто ссора, а настоящая драка, причем контуженному вазой генералу срочно требовалась медицинская помощь.