На пороге Тьмы

– Так и называются НКВД? – уточнил я.

– Не, называются горбезопасностью вообще-то, но прилипло энкавэдэ, вот и зовут их все так. Это как раз напротив РОППа.

Я вспомнил, что по другую сторону площади действительно было немалого размера четырехэтажное старое здание дореволюционной постройки, перед входом в которое прогуливался часовой.

Доехали быстро, бросили грузовик у самого крыльца, среди двух десятков других грузовиков, а также легковушек и внедорожников, из которых самую острую зависть у меня вызвал «додж ¾», да еще удивительно новый с виду. Парковаться никто нам не мешал, местная власть, видать, на исключительность особо не претендовала.

Затем все было стандартно: дежурка, шлюз, фонарь в глаза, выяснение, к кому и зачем, затем за нами спустился молодой парень в наглаженной военной форме и сверкающих сапогах, который провел нас сначала на второй этаж, а затем через еще один решетчатый барьер со шлюзом. На решетке висела табличка «Управление городской безопасности». Потом была дверь с надписью «Дежурный инспектор», за которой сидел человек в свитере и военных бриджах, жестом пригласивший нас садиться.

– О сектантах заявить хотите? – спросил он нас, отодвигая кружку с чаем и придвигая к себе какую-то папку.

– Предположительно, – подтвердил Федя.

– Где?

– По дороге на Митино, километров сорок от города.

– Вот так? – чуть насторожился дежурный. – Давайте подробности. И для начала скажите, как там оказались?

– Ездили на место моего провала, оглядеться, – сказал я, на всякий случай, не знаю зачем, не став упоминать генератор.

А то еще конфискуют как вещдок, а мне оно надо? Я бы конфисковал, раз вещь такая ценная. И сам бы продал.

– На место провала? – чуть удивился он. – А зачем?

– Да любопытно мне, как я тут оказался. Искал что-нибудь… ну, зацепку какую-то.

– А, понятно. Тут все чуть-чуть ищут, да никто не находит, – вздохнул он. – А как на сектантов наткнулись?

– Не на сектантов, а на место жертвоприношения, – поправил его Федька. – Но картина такая, как описывают – жертва связана, обездвижена, лежит в кострище.

– Подробней пожалуйста, – сказал инспектор, берясь за карандаш.

– Жертва была раздета, предположительно до нижнего белья, – взялся я описывать. – Одежда валялась рядом. В кострище остались одни кости, на них витки стальной толстой проволоки, как раз по толщине запястий и щиколоток. Ну и в коленях связали, по моему. Еще жертва была привязана к длинной арматуре. Сгорело все до костей, костер тоже до золы выгорел.

– Что-то еще? – спросил быстро писавший инспектор.

– Это все в подвале было, – заговорил Федя. – Вход в подвал был накрыт листом фанеры. Судя по всему, в подвале что-то завелось, затем выбралось, откинув лист в сторону.