На пороге Тьмы

– Могли тоже бандиты напасть, – сказала Настя, присев на стол и скрестив руки на груди, отчего серая рубашка обтянула грудь и зрелище сбило меня с деловых мыслей.

– Бандиты жертв не приносят, – сказал я, не отрывая взгляда от ее бюста, открывшегося в треугольном вырезе. – Бандиты живут в деревнях и на хуторах, приезжают издалека, подчас даже из соседних областей, но точно не связаны с сектантами.

Про «историю дорожного бандитизма в Отстойнике» я всю дорогу до Углегорска пытал Федьку. Он меня и просветил. Бандиты здесь были самыми обычными, подчас еще и совмещающие бандитизм с занятиями мирными, вплоть до сельского хозяйства. Дорог было много, людей мало, перехватить и выследить их было трудно, тем более, что отъехали он от места преступления, скинули добычу – и превратились в самых обычных людей, с оружием ведь здесь и стар и млад ходят. Да и правило «не гадь где живешь» большинство из них выполняет старательно, добычу отправляют сбывать в другие города и области, подчас по реке, давая зарабатывать еще и не слишком разборчивым коммерсантам, владеющим баржами или пароходиками. И все шито-крыто, и взятки с них гладки.

Куда, например, поехали те, кто напал сегодня на машины Горснаба? Ну, сколько-нибудь по следам за ними можно пройти, да вот сомневаюсь я, что далеко. Где по траве проедут, где на целину свернут, потом темнота… и ищи ветра в поле. Если только по привезенным в город трупам опознают, кто они такие и откуда.

– Это да, насколько я слышала, с сектантами вообще никто не связан, – кивнула она. – И прав ты в том, что выглядит это странно. Если она, конечно, не каталась из города в город по каким-то своим делам, причем далеко отсюда.

– Она здесь недавно, Федька тоже думает, что не могла она оказаться на какой-то такой работе, чтобы ее сразу к границе Тьмы, например, засылали. Туда тетки не ездят, нет у них там дел, разве что «темпоральный аборт» совершить.

– А… может…?

– Ну, если только сюда уже беременной провалилась, – задумался я, вновь уставившись на Настину грудь.

Она перехватила мой взгляд, спросила:

– Ты на что уставился? Что там у меня?

При этом спохватилась, заосматривавшись, решив, что посадила пятно, но я ее успокоил, открыв правду.

– Маньяк, блин, – засмеялась она. – Чаю хочешь?

– Да мне бы тебя сперва, а потом можно и чаю, с устатку, – честно заявил я, привлекая ее к себе.

– Точно, маньяк, – вздохнула она. – Я в душ.

* * *

Милославского с утра на месте не было, со слов секретарши тот заседал на Горсовете и до обеда его никто не ждал.