На пороге Тьмы

Край рынка у самой стоянки был отведен лабазам и складам оптовиков, чтобы упростить погрузку и разгрузку, потому как помалу здесь не покупали. Была и мука в мешках, со слов Федьки пришедшая рекой с низовьев, и сахар, и мясо в тушах, и какие-то колбасы, и кожи – что угодно. Так же как и в Углегорске работали мастерские, где-то звонко стучали железом, за окнами какого-то сарая наперегонки стрекотали швейные машинки.

Припарковавшись в конце недлинного ряда легковушек, мы выбрались из машины, и я спросил:

– Куда сейчас?

– В «Светлячок», кафешка местная, там найдем кого нужно, а заодно и пожрать можно. Завтракал?

– Ну так, условно, – ответил я. – Чаю с пирожком дернул, да и все.

– А я вообще воды попил, так что сам понимаешь, – сказал Федька. – Проспал сегодня малость, даже в буфет не успел.

– Успевать надо, – нравоучительно сказал я, но пошел за ним следом.

Потолкавшись немного в толпе, добрались до «трактирного ряда», где вперемешку пахло шашлыком, свежей выпечкой и еще какой-то стряпней. «Светлячок» занимал длинное бревенчатое здание, стоявшее в середине всего этого изобилия. Резное крылечко, зеленая крыша, затейливые наличники – если бы не неизменные решетки на окнах, домик бы выглядел очень весело.

Внутри было людно, сидело множество явно торгового люда, попивавшего чаек с чем душе угодно, сновали по залу несколько официанток, звякала посуда и все это перекрывал гул голосов – говорили за каждым столом, тут явно было что-то вроде местного «делового клуба».

– Давай за стойку, оттуда оглядимся, – сказал Федька, потянув меня за рукав.

Стойка бара была высокой, как ей и подобает, длинной, вдоль нее выстроился ряд высоких табуретов, к удивлению моему даже не прибитых к полу, то есть драки тут, видать, были не часты. Приличное место.

Едва мы уселись за стойку, как к нам подошла молодая симпатичная буфетчица, спросившая:

– Что закажете?

– Омлет с сыром и грибами, – сразу сказал Федька. – Затем чай с яблочным пирогом.

– Мне то же самое, – поднял я руку, решив не мудрствовать.

Буфетчица кивнула и нагнувшись к окошку в кухню, сказала:

– Два омлета с сыром и грибами.

Кто-то невидимый ответил что-то невнятное, но видимо, положительное, громыхнула сковородка.

– Ага, а вон тот, кто нужен нам, – сказал Федька, кивнув на трех человек, сидящих за столиком в углу.

– Кто из них?

– В штормовке брезентовой который, посередине, – уточнил Федька.

Я присмотрелся к худощавому и жилистому мужику лет сорока, одетому в расстегнутую штормовку с откинутым капюшоном. Короткие волосы, лицо с резкими складками, манера коротко поглядывать на собеседников исподлобья.

– А кто это? – поинтересовался я.