На пороге Тьмы

Сутки, день отдыхаю, потом просто рабочий день, еще день отдыхаю, ну и опять сутки.

– Ну, может и правильно, – согласился я. – Так хоть польза от тебя будет, бездельника.

– Ну ты нахал, – засмеялся он. – Кстати, как скатались? Слух дошел, что машины притащили?

– Точно, – кивнул я. – Притащили. Одну сдали, одну себе оставил.

– С проблемами?

– Было немного, – ответил я. – Под конец «гончие» гнали целой стаей, еле вырвались.

Паша нахмурился, покачал головой.

– Это не «немного», – сказал он. – «Гончие» одни из самых паскудных тварей, от которых уйти – большое счастье. В разведбате недавно такие патруль порвали возле Лыково, это а границе Тьмы. Шесть человек, в пешем порядке деревню осматривали, так на них со всех сторон, до бронетранспортеров добежать не успели.

– Легко верю, – кивнул я. – Скорость очень впечатлила, даже не верится, что такое бывает. Особенно прыжки. Компьютерная графика какая-то, не может живое существо так скакать.

– А они и не факт, что совсем живые, – сказала Лена. – До сих пор толком не понятно, как они устроены.

– Не потрошили? – удивился я.

– Пытались, я думаю, – сказала она. – Толку-то? Там через Тьму ничего не видно, а когда она развеивается, так и существо испаряется. Руками щупали, воде как – что-то внутри есть, но много ты разберешь в перчатках и наощупь?

– Рентген? – предположил я."

"– Их не берет, не прозрачные.

– Откуда ты такая грамотная? – удивилась Настя, посмотрев на подругу.

– Я же говорила, что раньше у Милославского на «ферме» работала, потом в больницу перешла.

– Что за «ферма» у профессора? – спросил я.

– Десять километров от города, в бывшем железнодорожном депо вроде как исследовательский центр открыли, – сказал Паша. – Вроде экспериментальной базы. Пытаются выращивать там всякое, вот и прозвали «Фермой». А за городом потому, что всякое случиться может.

– А я и не знал…

Вскоре принесли шашлык, что вызвало немалое оживление за столом – есть хотелось уже всем. Накалывая кусок на вилку, я задумался, я затем спросил:

– Слушайте, а как получается, что тут вообще мясо есть?

– В смысле? – замерла с вилкой у рта Настя.

– В смысле того, что свинья сколько растет? Как мы стареем?

– Нормально она растет, – ответила Лена. – И собаки нормально, и кошки, и все остальное. И раны заживают у нас нормально, и насморк за неделю лечится.

Я помолчал, усваивая сказанное, потом снова спросил:

– Ну а как получается, что мы долгожители?

– Что-то со временем, – ответил Паша. – Только люди, больше никто. Мы… мы как-бы не совсем этому миру принадлежим, есть такая версия. И его время к нам относится не совсем напрямую.

– Погоди, старение ведь процесс физический? Так? – окончательно запутался я.

– Может и так, – кивнул он. – А может и нет.