На пороге Тьмы

Автомат Федька перевесил себе на грудь, и заодно я заметил, как его рука несколько раз пробежала по подсумкам разгрузки, словно проверяя, на месте ли магазины. А ведь нервничает бывалый Федька, здорово нервничает, не меньше меня как минимум. А я уже понял, что если он задергался, то это точно не зря.

– Далеко еще? – спросил я.

– Нет, почти приехали, – покачал он головой. – Забор желтого кирпича видишь? Как раз за ним.

– Слушай, здесь что, кроме тебя вообще мародеров не бывает?

– Мало. Самое основное отсюда вывезли, еще когда Тьма не навалилась, лет семь назад, до нее верст сорок отсюда было, а до машин то ли руки не дошли, то ли плюнули, то ли не знали. А потом сюда мало кто ездил, опасно здесь. И твари бывают, и сектанты шляются.

– А сейчас до Тьмы сколько?

– Двадцать примерно, – и предугадав мой следующий вопрос, Федька добавил: – Но это не значит, что она по двадцать километров за семь лет проходит, она так, тут прильет, там отодвинется, у нее принципы хитрые какие-то.

– Радует, – вполне честно ответил я.

– Тогда секи, вон ворота, – указал он пальцем. – Мы с Серым их заперли, а пока внутрь не въедем, я из-за руля ни шагу. Поэтому я подъеду вплотную, и ты с крыши на ту сторону, оглядись только. И меня запустишь. Если что не так – выскакивай через калитку, мы ее на засов запертой оставили и солидолом смазали, понял?

– Ага, вкурил, – кивнул я и сразу выбрался из кабины, сначала на подножку, а оттуда в кузов.

Опель рванул чуть быстрее, ворота, ржавые, местами в отслаивающемся сурике, быстро приближались. Я одной рукой держался за крышу кабины, второй прижимал к плечу карабин, вот когда оценил по-настоящему, насколько он легкий и как это иногда удобно.

Скрипнули тормоза, «Блитц» чуть клюнул носом, почти вплотную притершись боком к стене, а я перескочил прямо на крышу кабины и огляделся. Вроде ничего… пустой складской двор, на нем два ряда всевозможной техники, накрытой брезентом и открытой, целой и не очень, дальше ряд боксов… Нет, ничего, точно – ничего.

– Я пошел! – крикнул и прямо с кабины переступил на широкий верх стены.

Снова огляделся, сел, потом спрыгнув, спружинив ногами, но все же завалившись набок. Вскочил на колено, снова уставив ствол в пустой двор, но на меня никто не кинулся оттуда, все было тихо.

Оглянулся. Действительно заперто, но на засовы. Подскочил к воротам, подергал большой, что воротины сцепляет. Скользнул легко, солидола и вправду не пожалели, аж кусками отваливается.

– Отъезжай, открываю! – крикнул.

По ту сторону рыкнул мотор грузовика, захрустела грязная галька под тяжелыми колесами – Федька подал назад, начал разворачиваться, чтобы задом заехать.