Верхом на «Титанике»

– С ума сойти, – плаксиво протянула маменька, – ты связался с уличной проституткой и решил всех об этом оповестить. Иметь дело с девкой, которая бегает по проспекту с шаурмой в руке! Вава! Мне плохо! Воды!

Я медленно досчитал до десяти и улыбнулся.

– Николетта, успокойся.

– Позор! Явиться в простых штанах на свадьбу! Это плевок в сторону Зизи и Зузу.

– Но я с ними незнаком.

– Все равно! Сейчас увидишься, поздравишь! Кстати, где подарок?

– В прихожей, – соврал я.

– Твой вид – оскорбление для Коки! Она столько сил вложила в организацию праздника! Гирлянды, стол, торт…

На секунду меня охватило запоздалое удивление. Кто такие Зизи и Зузу, если Кока решила устроить свадьбу в своей квартире? Обычно маменькины приятельницы пляшут в пафосных ресторанах, а тут келейное торжество, фуршет без посадочных мест. Наверное, ни разу не виденные мною Зизи и Зузу – дальние и очень бедные родственники Коки!

– …а тут ты, в брюках, – мухой зудела Николетта.

– Вон там, у торшера, стоит некий субъект, – перебил я маменьку, – он тоже в самом затрапезном пиджачке, похоже, рваном.

Николетта прищурилась, затем больно ущипнула меня.

– Идиот! Это Жорж! Папа Зузу.

– И что? Ему простили лохмотья, а мне необходим смокинг? – проявил я подростковую строптивость.

– У Жоржа миллионы, – с придыханием воскликнула маменька, – он в списке «Форбс» и может себе позволить прийти на свадьбу в шортах и гавайской рубашке!

– На мой взгляд, папеньке невесты положен как минимум фрак, – уперся я.

– Зузу – мальчик, – подпрыгнула Николетта.

– Извини, не знал, но половая принадлежность брачующегося не влияет на одежду его родителя.

– Вава! Ты несносен! Отвратителен! Надеюсь, эта Саша сюда не заявится!

– Кто? – напрягся я.

– Саша!

– Который?

– Вава! – пошатнулась Николетта. – О боги! Теперь мне многое понятно!

– Что? – Я окончательно потерял способность ориентироваться в беседе.

Удивительно, каким образом Николетте удается за пять минут общения сделать из вполне нормального собеседника полувменяемое существо.

– Вот почему ты не женишься! Это все он!

– Кто? – тупо повторил я."

"– Саша, – взвизгнула маменька, – сам сказал! Идет по шоссе в гости пешком, несет в подарок Зизи и Зузу сушки, а ты не хочешь ни пить, ни есть, пока твой… о боже… САША не явится к Коке! Вава! Милый! Умоляю! Только не обнимай его при всех! Мне не вынести позора! Вольдемар! Вольдемар!

– Я здесь, – вынырнул из толпы гостей отчим, – о, Ваня, привет. Шикарный пуловер, тебе идет голубой цвет.