На дело со своим ментом

Максим Ильич, должно быть, решил, что сказал лишнее, насупился и далее разговор продолжал с явной неохотой. Поняв, что аудиенция закончена, мы направились к двери.

— А до брака с матерью Инги и Валеры Трусов не был женат? — спросила я, уже открыв дверь.

— Был. Давно. Еще во времена студенчества и даже в другом городе.

— А имя этой женщины вы знаете?

— Нет. Не интересовался.

Мы поблагодарили его и покинули кабинет.

— Как тебе история? — хмыкнула Женька.

— Нормально, — пожала я плечами. — Такие истории не редкость.

— В настоящий момент меня больше интересуют слухи: был ли в машине с Трусовыми кто-то еще, и если был, что это за важная персона? Допустим, богатенький дяденька повстречал красавицу Ингу. Начался у них романчик. Испорченные детки Трусова любили проводить время вместе, сестрица таскала за собой братца, и оба ловили кайф от того, что, пока мальчик сидит за рулем, Инга на заднем сиденье развлекается со своим приятелем.

— Допустим, — поморщилась я. — Допустим даже, что после аварии дяденьке удалось так решить возникшую проблему, что его имя нигде не всплыло, а Валера был столь благоразумным, что о нем помалкивал, общими усилиями добились условного осуждения, и все вроде бы остались довольны. А что дальше? Нам-то что с этой истории?

— Не скажи, — покачала головой Женька. — Что-то тут точно есть. Ты, подруга, спросила бы у своего мента, кто был тогда в машине? Думаю, он может узнать.

— Не зови Ромку ментом, он злится, — отмахнулась я.

— Хорошо, не буду. Так спросишь?

— Спросить-то я спрошу, а вот ответит ли он… Я, между прочим, слово давала, что сыском заниматься не буду, и вот опять…

— Я в своей жизни столько слов надавала — и ничего, до сих пор язык не отвалился…

Мы нашли Лену, задали ей несколько вопросов, правда, без видимого толку. Прояснить историю с машиной она не могла, слухи, судя по всему, вообще интересовали ее мало.

Покидая спортшколу, Женька вдруг заявила:

— Знаешь что, не худо бы выяснить, кто был первым мужем Риммы Сергеевны.

— Это еще зачем? — насторожилась я и тут же присвистнула: если Женька права, тут такое получается… Я сразу же себя одернула и торопливо кивнула, соглашаясь с тем, что узнать об этом было бы не худо.

— Я заскочу в редакцию, пошарю в подшивках, пообщаюсь с народом. А ты давай домой. Муж обедать явится?

— Обещал, только у него не всегда получается.

— Жалобы на нелегкую жизнь спецназа оставь на потом, помни о задании…

— Легко сказать, помни, — ворчала я, стряпая обед. Тут позвонила Вера. Я так перепугалась, что поначалу, кроме «здравствуй», и сказать ничего не могла.

— Я была у Игоря, — сообщила Вера. — Кажется, он идет на поправку. Но ему лучше пока оставаться в больнице.