Единственная женщина на свете

Сестрица пробежала глазами написанное и на меня уставилась.

– Он имеет отношение к Милке?

– Может, и имеет, – кивнула я."

"– Узнаем, – заверила сестрица с хитрой улыбкой. Преступники всего мира должны бы были содрогнуться. – Настроение хреновое?

– Как же без этого?

– Понятно. А я проявила интерес к Берсеньеву.

– И что?

– Отзывы самые положительные.

– О его отвергнутой пассии что-нибудь известно?

– Известно, что она есть, зовут ее вроде бы Наташа…

– Не густо, – покачала я головой.

Агатка вздохнула.

– Придется обращаться к ментам. С Берсеньевым беседовали, их девица должна была заинтересовать как возможный подозреваемый.

– Ну так обратись, – кивнула я. – У Берсеньева, кстати, есть алиби на ночь убийства?

– Был дома. Спал в одиночестве. Хотя, по его словам, вечер, а также ночь они планировали провести с твоей подругой. Но в обед Милка сказала, что мать чувствует себя неважно и она останется с нею. Он ей несколько раз звонил на мобильный, но телефон был отключен.

Я пожала плечами.

– Вполне возможно. Милка вряд ли хотела вступать с ним в разговоры. А домой он не звонил?

– Звонил около девяти, Милка сказала, что с матерью все нормально, но она все равно у нее останется.

– А на мобильный он звонил до или после девяти?

– Последний раз часов в одиннадцать. Так как она не отвечала, решил, что она легла спать, и более не беспокоил.

– В одиннадцать она ждала меня возле гастронома, – вслух подумала я. – Алиби у него, по сути, нет.

– Повода ее убивать тоже. Он живет на третьем этаже, в доме консьерж, который утверждает, что мимо него мышь не проскочит. Ночью у соседей, что над Берсеньевым живут, трубу в туалете прорвало, они его малость затопили. Так что в половине третьего он точно был дома, это подтверждают и соседи, и консьерж.

– В доме только один выход?

– В доме подземный паркинг, но там охрана на выезде и видеокамеры. В подъезде, кстати, тоже. Не мог он дом незаметно покинуть, в общем, есть у него алиби. А вот мотива нет.

– Чухонка, – напомнила я, скорее из вредности.

– Он решил убить твою подругу, чтоб вернуться к прежней пассии? С какой стати? Мог бы просто послать ее подальше.

– Может, совесть не позволяла.

– А против того, чтоб ее утопить, совесть не возражала. Фимка, – помолчав, позвала Агата. – Он тебе чем-то не приглянулся?

– Нормальный мужик, по-моему, – пожала я плечами.

– Тогда в чем дело?

Я подумала, стоит ли рассказать Агатке о странном обитателе дома в Лесном и диктофоне с голосом Берсеньева, и решила, что рановато. Не впечатлится Агата Константиновна моим рассказом. Голос – это только голос, и слышала я его несколько месяцев назад. Могла и напутать.

– Его внешний облик как-то не стыкуется с рассказами Милки, – ответила я уклончиво.

– То есть? – нахмурилась сестрица.