Единственная женщина на свете

– И вы не представляете, кто это может быть?

– Мне казалось, знакомых у Ольги не так много. Она жила довольно уединенно, большую часть времени посвящая воспитанию дочери. И мужчин в ее окружении не было, по крайней мере, я в этом уверен. Я не слышал от нее ни одного мужского имени, если не считать ее клиентов.

– А среди клиентов были одинокие мужчины?

– Нет. Только семейные пары. Вы думаете… – Он нахмурился и тут же заговорил взволнованно: – Ольга не производила впечатления женщины, которая способна крутить романы сразу с двумя мужчинами. И не позволила бы себе связь с женатым человеком. Тем более что хорошо знала, чем обычно заканчиваются такие связи. Она порядочная и разумная девушка…

– У меня и в мыслях не было сомневаться. Просто прикидываю, кем мог быть этот тип. Впрочем, об этом узнают очень скоро, есть номер машины.

Карташов ничего не ответил, но поспешно отвел взгляд. В нем чувствовалась какая-то маета, и это убедило меня, что ему, пожалуй, известно куда больше, хотя, может, я несправедлива к человеку. Любил он Ольгу или просто пользовался ее расположением, но ее гибель по-настоящему его расстроила. Он терпеливо отвечает на мои вопросы, хотя мог бы уже давно указать мне на дверь. Но как только речь заходит о «БМВ», начинает ерзать. Что-то тут есть.

– Со следователем вы говорили? – спросила я.

– Да, мне звонили вчера, и я встретился с человеком, который ведет дело. У него нет сомнений, что это ограбление. Оля сопротивлялась, и вот итог… Почему я не уговорил ее дождаться меня? – добавил он с горечью.

Мы немного посидели в молчании, Карташов хмурился и в мыслях своих, скорее всего, был далек от нашего разговора. Я взглянула на часы, чужое время следовало беречь. Поднялась, поблагодарила и направилась к двери.

– Я надеюсь, его найдут, – сказал он мне в спину, но особой уверенности в голосе не чувствовалось.

Покинув Карташова, я еще больше укрепилась в желании встретиться с бывшим одногруппником, если, конечно, он до сих пор борется с преступностью именно в этом городе."

"Витька Лавров был озорным, жизнерадостным парнем, с некоторой долей романтики, которую прятал за веселым цинизмом. В годы учебы мы с ним дружили, пока он не предпринял попытку перевести наши отношения в любовные, чем слегка ошарашил. Сообразив по моей реакции, что свалял дурака, пошел на попятный, отделавшись очередной шуткой. Но я, успев заподозрить его в коварных намерениях превратить нашу ничем не омраченную дружбу в никому не нужный роман, держалась настороже. К счастью, он вскоре и сам понял, что, потеряв в моем лице беззаботного спутника в походах по ночным заведениям, взамен ничего стоящего не приобретет, и начал сам над собой подшучивать, уверяя, что не иначе как в беспамятстве решил, что влюблен.