На страже Империи. Том 1

Маг пораженно замер на месте.

— Ты… Ты убил господина⁈ Где Олег Владиславович⁈

Я продолжал приближаться.

— Я ведь уже сказал — помер твой хозяин. Не сумев оказать никакого сопротивления. Даже придурок-огневик в деревне доставил мне больше хлопот!

— Не может…"

"Договорить зависший в воздухе маг не успел. Его вдруг окутало серой взвесью, похожей на густую пыль, выбитую из старого ковра. А через секунду вся эта взвесь устремилась к телу водника, облепив его плотным слоем. И у мага отвалилась нога. Затем вторая. А следом весь он полетел вниз гниющими разваливающимися на лету ошметками.

Так предпочитают убивать адепты лишь одного Аспекта. Смерти.

— Барон Дмитрий Алексеевич. — раздался откуда-то сбоку сухой утвердительный голос. Обернувшись, я увидел худого мужчину в возрасте, парящего в глубоком черном кресле, обитом бархатом. — Прошу вас, не спешите пытаться меня убить. Я вполне допускаю, что вы это сумеете, раз вы справились с Олегом. Но мы ведь взрослые люди. Не лучше ли будет поговорить?

Глава 14

Цена перемирия

— Ну давайте поговорим. — спокойно кивнул я старику. — Раз уж вы расправились с этой мразью, этот разговор для вас ценнее, чем жизнь вашего человека. Если, конечно, карателя, убивающего невинных гражданских, можно так назвать.

Старик покачал головой и тяжело вздохнул. Теперь, когда горячка погони спала, я увидел, насколько утомленным он выглядит. Плечи опущены, голова с трудом держится на дряблой шее, кожа, обтягивающая лысый череп, вся изрыта глубокими морщинами.

— Это не мой человек. Он подчинялся Олегу — моему сыну. — старик порылся тонкой ладонью в складках своего тяжелого черного халата и выудил оттуда большую печать на золотой цепочке, украшенную гербом Меньшиковых. В кабинете Лихачёва я видел такую же, но на серебрянной цепи. Печать главы рода.

— Так меня решил встретить лично самый главный? Я польщен! Хотите, чтоб я извинился за убийство этого Олега? Не дождетесь.

— Нет. — твердо произнес старик. — Олег давно рыл себе могилу. Возомнил себя главным просто потому, что больше всех болел за судьбу рода. Якобы. Его братья куда осмотрительней. Да и вы так говорите, будто дворяне в целом должны как-то печься о своих детях. Кто их считает-то вообще?

Он криво ухмыльнулся, убирая печать в карман.

— Присядете, барон? — спросил он, резко взмахнув ладонью. С треском ломаемых ветвей снизу, из леса, стали взлетать к нам туши животных разной степени сохранности. На лету их кости очищались от всего лишнего, чтобы затем сплестись в изящный стул с высокой спинкой, увенчанной волчьим черепом.

— Эффектно, признаю! — усмехнулся я, усаживаясь поудобней. Никакой лишней враждебной магии я не почувствовал, но каждую секунду был готов защититься, или ударить первым. — Но переходите к сути дела.