На страже Империи. Том 1

И почему моя новая жизнь начинается тем же, чем окончилась старая? Поединком с дураком!

— Похоже, здесь крепко позабыли, кто такой Аштар Полководец, прозванный Богом Войны! Пора бы вам, козлам, напомнить!

После еще десятка Завес Пустоты, лопнувших под натиском огненного вихря, я понял, что затягивать нельзя. В умении творить безупречные заклинания мне не было равных, но это тело еще слишком слабо. Долго не протянет.

Огнерождённый продолжал речитативом зачитывать слова на древнем языке, не останавливаясь ни на миг. Вихрь чистого алого Пламени и черного Небытия вокруг меня уже стал ярко-красным, быстро выжигая остатки воздуха.

Черные Книги. Точнее, одна из них. В мое время считалось, что их создал я, будучи Архимагом Иерихона. Хотя бы заурядную такую книгу можно было встретить у каждого уважающего себя мага. А уж у иномирных чародеев их было видимо-невидимо — судя по моим собственным изысканиям, к нам они и попали откуда-то из-за Кромки.

Увы, я их не создавал. Секретом их создания владел учитель моего учителя, но уже моему наставнику он свои знания передать не успел.

Мне же уже мой учитель передал лишь знания о том, как такие книги переписывать под свои нужды. Менять содержащиеся в них заклинания на те, что подходят тебе, или превращать их в иные артефакты…

…А потому, обнаружив теперь одну из таких книг, я очень захотел ее себе!

Шутка ли — всегда иметь возможность колдовать без потерь собственной маны, просто за счет книги!

— А ну завязывай! — крикнул я, перебивая треск и гул пламени. — Истратишь заряд, мне морочиться с ней потом!"

"Я устремился вниз, к раскаленному камню, к портальному кругу, в центре которого и стоял злосчастный маг. Не переставая бубнить заклинание, он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Огненно-красная кожа напоминала скорее кровавую маску, лысый череп обрамляло кольцо небольших черных рогов, а два желтых глаза почти без зрачков напряженно следили за моим приближением.

Огнерожденные — господа-маги Аногора. И сейчас у этого мира станет на одного владыку меньше.

Я одним резким движением выхватил из ножен шпагу. Ту самую, которой до меня сражался Лихачёв.

— Опустошение! — прохрипел я, на лету сотворяя вокруг себя новую Завесу и морщась от опаливших лицо искр. Почему-то в решающие моменты боя озвучивание техник управления стихией меня очень ободряет.

Особенно, когда точно знаешь, что противник не сумеет защититься.

Лезвие шпаги в миг почернело — также, как совсем недавно в руках Лихачёва. Только вот Опустошение потому и Опустошение, что вбирает в одну точку почти всю ману заклинателя. И обращает ее в чистую мощь!

Клинок шпаги лопнул, со звоном разлетевшись под натиском чистого Небытия. Но и не подумал исчезать, обернувшись черной, поглощающей все вокруг полосой смерти.