На страже Империи. Том 1

Все эти музыкальные номера, развлекающие скучающих горожан, меня порядком утомили.

Помимо трех основных поединков проводились и показательные бои среди всех, кому не лень. Участники, не дошедшие до полуфинала, старшекурсники Академии, выпускники прошлых лет, пока не нашедшие работу. Я наблюдал и за этими сражениями, и кое-кто из поединщиков меня даже развлек. Но мне в отряд нужны лучшие. И теперь я наконец посмотрю, кого считают лучшим местные профессора.

Таблица над ареной исчезла. На ее месте ярко, чтобы было видно даже под солнцем, вспыхнула огненная надпись:

«Первое сражение полуфинала. Княжич Никита Демидов против нетитулованного дворянина Алекса Гермейера! Великолепный маг Земли против несравненного адепта Смерти! Несокрушимый металл против мощи проклятий!»

Написанное продублировалось задорным голосом ведущего.

Вот как, значит. В каждом Аспекте есть множество специализаций и направлений развития. Демидов, видимо, выбрал работу с металлами, а Гермейер — с проклятиями и отложенной смертью.

Толпа тем временем стихла. Трибуны вокруг арены — каменной площадки метров пятьдесят в диаметре — вмещали в себя многие тысячи людей. Арена ПИАМ — самая большая в ближайших губерниях и одна из главных в стране. Но сейчас стало так тихо, что можно было расслышать даже шаги, эхом отдававшиеся на обширном пространстве."

"Шаги выходящих на камень арены бойцов.

— Поднять Завесу! — разорвал тишину голос диктора. И над полем боя возник купол, похожий на тот, что я видел при дуэли с Шуваловым. Только полностью прозрачный, и даже увеличивающий изображение под ним.

Все-таки магию здесь действительно умеют применять не только для боев. Просто очень ограниченно.

На арену с разных концов вышли двое юношей.

С одной стороны — высокий статный мужчина, широкоплечий, коротко стриженный, с пудовыми кулаками, явно и без всякой магии способными своротить кому-нибудь челюсть. Над его головой вспыхнула надпись, говорящая о том, что перед нами Никита Демидов.

Маги Земли часто склонны наращивать внушительную мускулатуру. У этого мышцы легко было разглядеть даже под широким синим пиджаком самого строгого вида.

Напротив него встал человек совсем другого склада. Среднего роста, стройный и сухопарый. Абсолютно лысый — настолько, что на его макушке, кажется, блестело солнце. Загорелой коричневой кожей он напомнил мне скорее моих древних сородичей, чем русского, или немца.

На этом парне был яркий разноцветный халат, широкие рукава которого развевались на легком летнем ветру.

Но, несмотря на его откровенно потешный вид, я ощутил… нечто. Поистине могильный холод, расползающийся во все стороны от этого парня. Это не было вредоносной магией, так что купол ничего не сдерживал.

Я огляделся.