На страже чести

Бонита покачала головой со снисходительной улыбкой, – Нет, расслабься. Уверена, у вас обеих был

длинный день. – С этими словами она стремительно исчезла за шелковой перегородкой.

– Бонита Понте. Отлично, Кэм. Откуда ты ее знаешь? – Блэр все еще не могла поверить, что они были в доме одной из самых выдающихся художников экспрессионистов в мире. Она любила работы Понте и изучала ее стиль и технику во времена студенчества в Париже.

– Я знаю ее с детства. Она с моей матерью лучшие подруги, – Кэм приподняла плечо, – Я не была уверена, что она будет дома, когда мы будем здесь, но я рискнула и позвонила ей. К счастью, она вчера вернулась с серии выставок в Италии, – Кэм было трудно понять выражение лица Блэр. Она редко видела ее такой покоренной. – Все в порядке?

Блэр все еще едва могла говорить. Она не знала, что стало для нее бОльшим подарком -

возможность познакомиться с одним из своих идолов, или осознание того, что Кэм знала, как много это будет значить для нее. Со стянутым горлом, она прошептала: – Все потрясающе. Спасибо огромное.

Бонита вернулась с небольшой корзинкой, в которой лежала бутылка шампанского во льду,

стаканами и различными закусками.

– Я говорила с твоей мамой недавно, Кэмерон, – непринужденно сказала Бонита, передавая им фужеры с шампанским, – Она сказала, что ты была на одной из ее выставок недавно. Она была очень довольна.

– Боюсь, я пропустила их слишком много, но я пытаюсь наверстать.

Бонита беспечно пожала плечами, – Марсия понимает, насколько важна твоя работа и сколького она требует, – Она окинула Кэм нежным взглядом, – Ты отлично выглядишь. Ты…выздоровела?

Кэм покраснела, чувствуя себя неловко, при упоминании о ее, почти смертельном огнестрельном ранении, которое она получила, чуть меньше года назад.

– Я в полном порядке.

– Хорошо, – быстро сказала Бонита. Затем она повернулась к Блэр, – Насколько я знаю, у тебя скоро выставка.

Блэр смущенно кивнула, – Просто небольшой показ. – Расскажи мне об этом.

Кэм откинулась назад, согнула одну ногу в колене и, потягивая шампанское, слушала разговор двух

художниц. Несмотря на то, что она быстро потерялась, когда тема углубилась в аспекты писательской деятельности, ритма, тональности, изменения в масштабах и размерах, перспективу -

все же, ход разговора был расслабляющим.

Теория, и даже, практика живописи не были ей чужды, но ту страсть, что разделяли эти две женщины, по-настоящему мог испытать только художник. Однако видеть такой безудержный восторг на лице Блэр, для Кэмерон было достаточно, чтобы почувствовать себя более чем удовлетворенной. Около одиннадцати, Бонита потянулась, с мелодичным вздохом, – Я не могу припомнить, когда еще у меня был такой чудесный вечер.