На страже чести

– Посоветовала Кэм, когда они начали движение.

– Блэр смотрела прямо перед собой, с неизменной улыбкой. – Конечно. Но я выйду через главную дверь.

Кэм вздохнула. За то время, пока они находились в здании, она успела урегулировать проблему слишком большой толпы, перед больницей и расставить команду нужным образом. Вероятно,

некоторые из нетерпеливых репортеров разъехались по другим делам, таким образом облегчив им задачу. Хоть ее и не радовало неконтролируемое поведение Блэр в отнюдь не идеальных условиях,

она не стала спорить, решив, что если продолжит давить, то лишь разозлит Первую дочь, не добившись результата. – Как пожелаете.

– Спасибо, Командир.

Они вышли в вестибюль и еще четыре агента Секретной службы подстроились под их шаг.

Казалось, не обращая внимания на тела, идущие в такт с ней, Блэр стремительно вышла из больших двойных дверей на залитый солнцем тротуар. Кэм отдала внешней группе несколько кратких приказов, в микрофон на запястье. Как только они вышли из Института, на них посыпались вопросы.

– Это правда, что вы спите с несколькими женщинами из вашей охраны? – сразу послышался резкий женский голос.

– Как вы себя чувствуете после того, как ваша любовница получила пулевое ранение, вместо вас?

Блэр заметно напряглась, но ее шаг не дрогнул и выражение лица не изменилось.

– Как вы думаете, ваше заявление повлияет на предстоящую выставку в галерее, в Нью-Йорке?

– Является ли ваше заявление просто рекламным трюком, чтобы продвигать свои художественные работы?

Когда Блэр замедлила шаг, Кэм взяла ее под правый локоть, – Пожалуйста, продолжай идти.

– Как вы думаете это повлияет на возможность переизбрания вашего отца?

– Белый Дом одобряет Ваш выбор?

– Мисс Пауэлл, – здоровый рыжий парень, в рубашке с коротким рукавом и мятых брюках подлез под веревку ограждения и протянул микрофон, – Почему Ваш отец не выступает за права гомосексуалистов, учитывая, что Вы – лесбиянка? Он надеялся сохранить это в тайне?

– Мой отец требует равных прав для всех, – Резко ответила Блэр, стрельнув глазами в его сторону.

Старк открыла пассажирскую дверь Пежо, когда Блэр оставалось пять футов.

– Я хочу сделать заявление, – Настойчиво сказала Блэр, пытаясь высвободить свою руку из хватки Кэм.

– Извини, – ответила Кэм, двигаясь вперед и твердо направляя Блэр внутрь машины, – Не здесь.

Когда Блэр оказалась внутри, Кэм скользнула в машину, садясь рядом с ней и загораживая ее от толпы. Звуки спусковых затворов фотоаппаратов и сыпящиеся вопросы звенели у нее в ушах, даже после того, как они отъехали от обочины.

Вздохнув, Блэр закрыла глаза, – Ну, это было весело.

Кэм не ответила. Она задержала ведущий автомобиль и последовала за резервным, чтобы удостовериться, что путь отхода был чист.