На стороне бога

Порядочный человек должен быть порядочным во всем. Как только я поговорил с вами, я сразу понял, кто передо мной. А он все время врал, юлил, изворачивался. Нет, я вас ни минуты не подозревал. До свидания.

Алтынбай пошел к машине. Погорельский уже сидел впереди. Толдина и Буянов разместились на заднем сиденье. Алтынбай помахал рукой и уселся в кабину машины, которая осела под его весом.

— Может, ты мне объяснишь?.. — начал Вейдеманис, но Дронго сжал ему руку, и тот замолчал.

— Я тоже пойду, — сказал Новрузов. — Мой работа закончилась. Скоро Мехти приходить сюда.

— Спасибо вам, — кивнул ему Дронго на прощание. Он повернулся и вместе с Эдгаром направился в дом. Вейдеманис удивленно смотрел на своего друга. Когда они вошли в гостиную, он снова спросил:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Дронго молчал. Он взял стул и сел за столик, словно ожидая остальных.

Отари предложил одно кресло своему другу, а второе подвинул Людмиле. Она была в темном длинном платье и казалась похожей на фарфоровые статуэтки прошлого века.

Но женщина не села в кресло, уступив его своему супругу, а вместо этого подвинула стул и устроилась около мужа. Вейдеманис расположился рядом с ними.

— Я кое-чего не понимаю, — сказал Отари, — меня не совсем устраивают ваши объяснения. Я понимаю, что Усманову нужно было убрать ненужного свидетеля, который его узнал. Я понимаю, как он нас всех обманул, делая вид, что играет в нарды. Пока он бил камнями и бросал игральные кости, Шарай вылез в окно и забрался на второй этаж, чтобы задушить женщину. Я все понял. Но как могло получиться, что он сам застрелил себя? Как это могло быть? Я в это не верю.

Вейдеманис кивнул головой в знак согласия. Он все время хотел задать именно этот вопрос. Как мог Шарай, даже если он нес винтовку в руках, выстрелить в себя? Как это могло получиться? Но он видел, что Дронго не хочет говорить, и поэтому не задавал лишних вопросов.

— Конечно, вы правы, — сознался Дронго. — Он не мог выстрелить в себя сам. И винтовка не могла выстрелить. Я думаю, что у следователя еще будут вопросы, но доказать уже ничего нельзя. Там нет никаких отпечатков пальцев.

— Вы хотите сказать, что он не сам застрелился?

— Конечно, нет. Его убили, — ответил Дронго.

— Господи, — прошептал Отари, — я думал, что его наказал Бог, а оказывается, его тоже кто-то убил! Значит, вы считаете…

— Его убили, — подтвердил Дронго.

— Вах! — сказал, скрипя зубами, Мамука. — Кто бы это ни сделал, он мой брат. Я буду обязан этому человеку всю жизнь. Убить такого подонка! Кто его убил? Вы?

— Нет, конечно. Я в этот момент разговаривал с Усмановым.

— Я думал, что вы назовете его фамилию, — признался Отари, — ведь было логично, что он уберет своего помощника, после того как тот сделает за него всю грязную работу.