На стороне бога

Он без конца повторял эту дату, очевидно, подсказанную ему вами.

— Правильно говорил. Так и было. Он приехал в девяносто шестом.

— А в разговоре со мной он признался, что знает вас шесть-семь лет.

Если учесть, что до его приезда вы не были знакомы, то получается, что он мне врал. И я спросил себя — когда? В первом или во втором случае?

— Какая мне разница, когда он приехал? При чем тут Олег?

— Вы были знакомы с ним много лет. С девяносто шестого прошло три года, а не семь лет. Интересные расхождения, вы не находите?

— Я знал его брата, поэтому и его, — пожал плечами Усманов. — Хватит говорить на эту тему. Я думал, вы собрали нас, чтобы рассказать о конкретной версии, а вы пытаетесь поймать меня на неточностях. И вы забыли о самом важном — все участники гражданской войны уже давно амнистированы. Была общая амнистия для обеих сторон. Мы не отвечаем за прошлые преступления. Это вы можете понять?

— Значит, вы скрыли конкретные преступления от властей.

— Ничего я не скрывал. И у вас ничего нет.

— Но у меня есть конкретное доказательство вашей вины, — добавил Дронго.

— Какое доказательство? — спросил, насторожившись, Рахман-ака.

— Одна маленькая деталь, на которую вы не обратили внимания. Убийце нужно было время, чтобы незаметно выбраться из дома, залезть на веранду и задушить женщину. И это время, и его алиби обеспечивали именно вы.

— Каким образом? — зло спросил Усманов. Все следили за их диалогом затаив дыхание.

— Вы вошли в бильярдную и словно случайно закрыли дверь. Обратите внимание, что после вашей игры двери никогда не закрывались. После того как вы вошли туда, ваш сообщник Олег Шарай бросился к окну, вылез из дома, забрался на веранду, а затем в комнату и задушил несчастную актрису. Потом он спустился вниз и снова залез в окно, чтобы попасть к вам в бильярдную. В это время вы имитировали игру в нарды: громко стучали игровыми шашками, бросали кости. Вы играли сами с собой, создавая алиби своему сообщнику. Или ассистенту, как однажды назвал его режиссер Погорельский, на что вы довольно нервно отреагировали.

— Какая чушь!.. — уже менее уверенно сказал Усманов.

— Когда я попытался пройти в комнату, дверь даже не открывалась, ведь вы заперли ее на замок. Но потом вы отомкнули замок и крикнули, что дверь открыта. Я вошел в бильярдную и увидел на брюках вашего напарника небольшое пятно. Он сказал мне тогда, что пролил на себя воду. Теперь я понимаю, что, вернувшись к вам, он вытер лицо и волосы носовым платком, который сунул в карман, а вода проступила сквозь брюки.

— Все это ваши домыслы! — отчеканил Рахман Усманов. — Он мог вспотеть и вытереть пот. Он мог случайно пролить на себя воду. Пятно от воды на его брюках еще ничего не значит.