На стороне бога

— Дождаться милицию, арестовать всех присутствующих и проверить каждого на детекторе лжи, — отчеканил Алтынбай. — Причем можно задавать только один вопрос: ты убивал или нет?

— Вы убивали, Алтынбай, или нет? — вдруг спросил Дронго.

Алтынбай замер. Потом махнул рукой.

— Я не в том смысле. Я хочу, чтобы проверили каждого из нас.

Это не так просто, как вы думаете. А детектор не всегда панацея от всех бед, иначе его давно бы применяли для расследования любых преступлений.

Никто еще не отменял доказательства и логику.

— Тогда дайте мне ваши доказательства. Продемонстрируйте вашу логику.

— Постараюсь, хотя признаюсь, что впервые сталкиваюсь с такими изощренными преступлениями. Но думаю, что вскоре нам все станет ясно.

В гостиную вышел Буянов.

— Ей плохо, — объяснил он, имея в виду Таллину. — Кажется, у нее опять начинается истерика.

— У нее постоянно истерика, — вставил Погорельский. — Почему-то у творческих натур всегда истеричный характер. Вы не знаете, с чем это связано? — спросил он, обращаясь к Вейдеманису. Тот покачал головой. — Вообще глупо было сюда приезжать, — сказал режиссер, — все получилось так непонятно.

— Дайте ей воды, — предложил Эдгар, — может быть, она успокоится.

Вообще-то можно ее понять. Она потеряла подругу, и столько событий за одну ночь..

— Мне на всю жизнь хватит, — пробормотал Погорельский. — Лучше бы мы сюда не приезжали.

Неожиданно из бильярдной раздался дикий крик. Все повернулись в ту сторону. Пламя свечи освещало фигуру Толдиной. Она протянула руку и показывала на окно с безумным выражением лица.

— Ну хватит, — поморщился Погорельский, — опять ее капризы! Дурацкие истерики. Мы же видим, что никого нет. Буянов, скажите ей, что здесь не сцена…

Толдина повернулась. У нее в глазах был дикий ужас.

— Там никого нет, — растерянно сказал Алтынбай. Все мужчины, находившиеся в гостиной, видели, в каком состоянии была актриса. Она, казалось, вот-вот задохнется от ужаса. Первыми опомнились Дронго и Вейдеманис. Они поспешили в бильярдную… За ними побежал Сергей. Ворвавшись в комнату, все испуганно замерли.

На этот раз Толдина не ошибалась. За окном стоял кто-то, прижимаясь лицом к стеклу. Даже Дронго почувствовал необычайное волнение, словно все рассказы о неизвестном маньяке внезапно стали реальностью. Он услышал, как Вейдеманис пробормотал какое-то проклятие.

— Кто это? — прошептал пораженный Вейдеманис.

— Где винтовка?! — закричал Буянов. — Нам нужно его убить.

Дронго тряхнул головой. Верить в маньяка не хотелось. Толдину била крупная дождь. С расширенными от ужаса глазами она показывала на окно. Дронго подошел поближе. Неизвестный отпрянул от окна. Незнакомцу было лет пятьдесят. У него были редкие волосы на голове и изжеванное лицо пожилого человека.