На стороне бога

— Вы тоже поднимались наверх, — вдруг напомнил Олег Шарай самому Мамуке.

— Верно, — согласился Мамука, — но я поднимался, чтобы дать виски нашему раненому повару. Подождите… — вдруг сказал он. — А если убийца — наш повар? Иногда так бывает. Все думают, что он подвернул ногу и у него есть абсолютное алиби, так, кажется, это называется? А он, пользуясь тем, что мы на него и не подумаем, выжидает и, когда видит, что актриса осталась одна, входит к ней в комнату и делает свое дело. Может, он сумел подняться и задушил несчастную женщину даже в своей комнате, а потом перенес ее в другую…

— Только при этом вспомните, сколько лекарств дала ему ваша супруга, и про виски, которое он пил. Кажется, это было ваше предложение? — добродушно уточнил Дронго. — Я не думаю, что несчастный повар мог подняться с постели, задушить женщину, а потом снова заснуть.

— Тогда это был убийца, который залез через окно, — решительно произнес Мамука.

Внезапно моргнул свет, словно ветер задел где-то провода, вызвав внезапное колебание.

— Только этого не хватало, — громко сказал Усманов. — Если останемся без света, вообще будет тяжело.

— Здесь должен быть движок, автономный свет. Нужно проверить, — предложил Алтынбай. — Иначе, если погаснет свет, мы ничего не сумеем сделать.

Вместо того чтобы ждать, лучше попытаться найти движок.

— Верно, — согласился Усманов. — Олег, помоги Алтынбаю. А мы поищем в доме свечи, вдруг действительно свет погаснет. И посмотрите наконец на кухне, готов ли чай. В такую погоду нельзя сидеть без чая.

— Может быть, что-нибудь более крепкое? — предложил Погорельский. — Чаем мы не согреемся.

Усманов удивленно взглянул на Погорельского и покачал головой.

— Я верующий человек, — мягко сказал он, — и поэтому спиртное не употребляю. Извините, но мне больше нравится чай.

— Каждому свое, — пожал плечами Погорельский, — а я пойду выпью. В такую ночь лучше напиться до чертиков. Иначе можно сойти с ума.

Нуралиев поднялся и вышел вместе с Олегом Шараем. Погорельский, напротив, остался сидеть в кресле, очевидно ожидая Усманова. Усманов прошел в бильярдную, куда отправился Мамука. В бильярдной горел камин и было достаточно тепло. Свет моргнул еще раз, на этот раз более ощутимо.

— Кажется, скоро мы останемся без электричества, — невесело заметил Отари. — Можно мне пойти наверх и забрать свою картину? — спросил он, обращаясь к Дронго.

— Почему вы спрашиваете меня? — ответил вопросом на вопрос Дронго. — Конечно, идите и соберите свои вещи. Боюсь, что мы действительно останемся без света при таком ветре.

Отари пошел наверх, когда Дронго встал и вместе с Вейдеманисом подошел к окну. Было уже совсем темно, но разгулявшаяся непогода, казалось, собиралась буйствовать всю ночь.