Танцы на стеклах

 – Нет, нет, Ась, на меня смотри. Не прячься.

– Я потому и хотела, чтобы ты сначала развелся, а потом…

– Аськ, – прижимаюсь к ее губам, пока не договорила. – Прекращай мне вот это все, слышишь? Я не поступлю так с тобой. Клянусь тебе, это случайность. Ната обняла на прощание, и вот я почувствовал прикосновение, оттолкнул, а потом забыл про него вообще, потому что для меня оно ничего не значит. Не умею я за такое оправдываться! – психую. – Извини.

Раздраженно расстёгиваю пуговицы на рубашке, вытаскиваю края из-под ремня, дергаю в стороны, и несколько штук отлетает на пол.

– Что ты делаешь? – Аська округляет глаза и смотрит, как я стягиваю рубашку с плеч.

– От триггеров избавляюсь, – открываю окно, дожидаюсь удобного момента и выбрасываю.

– Все равно домой едем, – прижимаю ее к голому торсу. Приятно так. Она теплая, кожа прохладная. Мурашки бегут и урчать хочется. – Моя. Я тебя ни на кого не променяю. Прости, что так вышло, – извиняюсь еще раз. – Надо было сразу посмотреть.

Аська затихает, прижавшись к моей груди ушком. Так и едем молча до дома. Меня жрет совесть. И не виноват вроде, а перед ней некрасиво получилось.

– Я не переживу еще одного предательства, – тихо говорит она уже в подъезде.

– Его не будет. Если словам не веришь, в глаза мне смотри. Они всегда скажут тебе правду.

Глава 33. Акт третий. Взгляд со стороны

Сбегаю от всех в ванную. Встаю под прохладный душ, подставляю лицо каплям воды. Знаю, что Дёма говорит правду. Я верю ему, но у меня ощущение, будто сковырнули только начавшую затягиваться рану, и она вновь кровоточит, ноет назойливо, раздражающе, неприятно.

Втягиваю воздух через нос, выдыхаю через рот. Повторяю несколько раз…

Смешной. Взял и выбросил в окно рубашку. Кому скажи, что этот человек ворочает миллионами и вот так по-мальчишески иногда себя ведёт, вряд ли поверят, но я не скажу, потому что он только со мной такой, и это отзывается теплом где-то в районе живота.

Нервы начинает раскручивать. Мы просто устали оба. Вся эта история, мой Даня, его тяжёлый развод, выматывают.

– Ася, – Дёма стучится в дверь. – Ась, я сейчас ее вынесу, если ты меня впустишь! – его голос с нотками металла вызывает улыбку.

Помада на его рубашке была оставлена для меня. Своего рода послание. Глупо, как мне кажется, но в моем случае эффективно. Результат достигнут. Меня задело за живое.

– Агния! – удар по двери такой силы, что на стене дребезжит зеркало.

Чтобы ее открыть, приходится выбираться из воды.

– Тасю напугаешь, – впустив Демида, сбегаю от него за перегородку.

– Она мультики на моём ноуте в наушниках смотрит. Поговори со мной, пожалуйста. Меня напрягает твое молчание по поводу Наташиной выходки.

Выглядываю. Соколов прислонился спиной к стене, сложил на груди руки и внимательно на меня смотрит.