Танцы на стеклах

Люди всегда болезненно воспринимают перемены, но потом оказывается, что все было не так уж и страшно.

Так же в моей папке к стопке документов добавилось два исписанных листа с вполне рациональными просьбами, которые возможно реализовать, и это пойдет только в плюс отелю.

Поблагодарив сотрудников, возвращаюсь в кабинет. Прошу у Лары чашку чая, звоню домой. Там Тася с няней сейчас как раз должны гулять под присмотром охраны.

Болтаем с малышкой минут десять. Она сама меня успокаивает, заверяя, что у них там все-все хорошо. Дочка познакомилась с мальчишкой из соседнего дома, он учит ее кататься на двухколесном велосипеде, а я отвлекаю.

Допив чай, возвращаюсь к работе и не замечаю, как пролетает еще три часа.

– Привет, – в кабинет заглядывает сначала букет цветов, а следом за ним входит Демид.

Замученный. По взгляду вижу, что разговор с Наташей был тяжелым. Дёма проводит ладонью по шее, разминая ее, кладет мне на стол цветы.

– Не договорились? – встаю.

Обнимает, крепко прижимает к себе и утыкается носом в макушку. Тяжело дышит и молчит, лишь иногда целуя меня в волосы. Напряженные пальцы больно впиваются в кожу через платье. Успокаивающе глажу его по спине.

– Не отпускает, – вздыхает он. – Уперлась и ни в какую. Я не хочу через суд, но похоже так и придется расходиться.

– Она любит тебя, – от этих слов мне самой становится больно.

– Да не любит, Ась! – злится он. – Упрямая просто!

– Может дать ей еще немного времени? – беру его лицо в ладони, заглядываю в потухшие глаза.

– Это будет нечестно по отношению к тебе. Или, ты думаешь, мне нравится такой расклад? Или я не вижу, как тебе вся эта история неприятна и как сложно тебе меня к Наташе отпускать?!

– Не кричи, – целую его в поджатые губы.

Не сразу, но отвечает. Плечи немного расслабляются, руки свободнее меня обнимают, сползают на ягодицы, жадно сминают их и поцелуи становятся глубже.

Дёма оттесняет меня к подоконнику, сажает на него, проводит ладонями по бедрам, приподнимая платье.

– Ты чего творишь? – смеюсь, кусая его за мочку уха. – Если войдут?

– Уволю! В кабинеты руководителей без стука могу входить только я, – дышит мне в губы. – Аська, – трется носом о щеку, а пальцы уже добрались до нижнего белья, – ты же моя женщина? У меня больше никого, я патологически верный. Отец в подростковом возрасте доходчиво объяснил ценность серьезных отношений, – смехом щекочет мне кожу на шее. – И мне самому хреново сейчас от этой ситуации. Прости, что тебе приходится проходить со мной этот развод, я просто не мог тебя упустить. Забрал сразу, моя потому что, – сам отвечает на свой же вопрос.

– Надо бы сказать твоему отцу спасибо, – позволяю Соколову еще немножко больше, прикрывая глаза от удовольствия.