Танцы на стеклах

– Помощница моя, – глажу ее по голове.

Супчик у нас получается очень легкий и красивый. Мышонок повырезала из картошки сердечки, я очень старалась сварить их так, чтобы не развалились. Свежую зелень мелко рублю и складываю в отдельный контейнер. Готовлю с собой посуду, салфетки и на гудящих ногах иду в душ.

Еще один сумасшедший день подошел к концу.

Утром возникает проблема – в чем вести суп? В квартире нет ничего подходящего. Как назло, даже банок с нормальной крышкой нет. Пришлось пройти по соседям со странной просьбой, одолжить мне банку.

Довожу бульон до кипения, наливаю в тару и кутаю в полотенце. Должна теперь довезти горячим.

Тасенька надевает то самое красивое платье, что купил ей Демид, а я, несмотря на все уговоры дочери, выбираю практичные джинсы.

К Демиду попадаем около одиннадцати.

– Привет. Можно? – заглядываю в одноместную палату частной клиники.

– Что за дурацкие вопросы? – улыбается Дёма.

Выглядит он уже гораздо лучше. В моей груди расправляется тугая пружина, застрявшая там со вчерашнего дня.

– Папа, как ты себя чувствуешь? – спрашивает наш мышонок.

– Теперь гораздо лучше. Очень тебя напугал вчера?

– Капельку, – хитро щурится дочка. – Мама испугалась больше.

– Какая ты у меня смелая, – он аж светится весь.

– Конечно! – гордо поднимает подбородок выше маленькое чудо. – А мы с мамой тебе вчера весь вечер суп варили. Он волшебный. Ты от него сразу поправишься.

Я как раз достаю банку, проверяю. Ничего не пролилось и суп все еще горячий.

– Какая красота, – Дёма разглядывает содержимое банки с кусочками отварного белого мяса и цветными овощами. – А можно мне прямо из банки? – просит он. – Сто лет не ел суп из чего-то кроме тарелок. Этикет, чтоб его, – беззлобно ворчит.

Убираю тарелку. Соколов спускает ноги с кровати, разворачивается к тумбочке. Вручаю ему ложку, баночку со свежей зеленью. Он довольно урчит, вдыхая ароматы домашней кухни.

– А такого я не ел уже целую вечность. Мышонок, вы с мамой и правда волшебницы, – с удовольствием кладет в рот очередную ложку своего обеда.

– Я же говорила! – важно отвечает Тася.

– Вы пару дней без меня потерпите, Ась? Меня тут подлатают, и я снова буду в строю.

– Лежи столько, сколько скажут врачи. С сердцем ведь не шутят, – глажу его по руке, пока Тася изучает палату. Он перехватывает ее, подносит к губам.

– Мое сердце с вами теперь и ему хорошо, а это так, нервы подкосили. Навалилось. И курить надо бросать. Поможешь мне с этим? – ведет губами по тыльной стороне ладони, глядя прямо в глаза.

– Помогу, – у меня предательски садится голос от этого прикосновения.

– Я люблю тебя, Ась. Вернее, не так. Вас люблю. Обеих, тебя и нашего мышонка. А еще сегодня, пока лежал тут, фантазировал о двух пацанах. Семью хочу. С тобой.

Глава 26.