Танцы на стеклах

Даже на памятник разорился, ублюдок! Дешевый, маленький… А креста нет, обычно же ставят, я помню еще с маминых похорон.

Смотрю на свою фотографию, даты, прописанные тусклой краской. Очень символично. Нет больше той Агнии. Даниил Аверьянов ее убил.

– Отрывайся, – в мои руки ложится прохладный металл. – Не поранься только.

Демид отходит в сторону. Я оглядываюсь по сторонам. Нет никого. Меня бы не остановило присутствие посторонних. Я беспокоюсь исключительно в целях их безопасности. Замахиваясь монтировкой и вкладывая всю свою пережитую боль, всю свою обиду, бью по собственному памятнику, пока от него не начинают откалываться куски.

– Я живая, чертов ублюдок! – хриплю, нанося удар за ударом. – Живая!

Мне становится все легче и легче, будто раскручиваются тугие узлы мышц, и меня наполняет силой.

Растерев ладони до мозолей, роняю кусок металла на землю. Тяжело дыша, разворачиваюсь к Демиду.

– Спасибо, – еще раз благодарю его.

– Иди ко мне, – подходит, обнимает.

И за это ему спасибо. За сильные руки, за рвано бьющееся сердце.

Ася шикарна в своих живых эмоциях. Перепачканная, растрепанная, раненая и в душе, и на теле, но все равно шикарная. Она доверчиво прижимается ко мне, оставаясь невероятно сильной, и я влюбляюсь в эту женщину с каждой минутой все сильнее.

Хочется еще целовать ее прямо сейчас в эти искусанные соленые губы.

Нельзя. Не время… Вчерашний порыв был оправдан истерикой, а сегодня нечем будет оправдаться. Я все еще женат, и это подло по отношению к обеим женщинам. Надо все решить с разводом сначала.

– Поехали, покормлю тебя где-нибудь, – веду ее по дорожке к машине. – Потом за дочкой поедем.

– Скажи, – она садится в машину, принимая мои скромные ухаживания, – ты ведь уже что-то придумал насчет Даниила?

– Есть пара мыслей, – киваю ей. – Ты мне расскажи все, что знаешь о его бизнесе, а я подтяну безопасников, они найдут мне нужных людей, которые с радостью помогут нам наказать твоего бывшего.

– В том то и дело, что я почти ничего не знаю. Понимаешь, я доверяла ему. Он занимался своим любимым делом, приносил в семью какие – никакие деньги. Я занималась тем, что нравится мне. В его дела не лезла, он ведь мужчина, и мне хотелось уважать это в нем, стремление крутиться, достигать своих целей. Стартовый капитал дал мой отец, компания оформлена на меня и на всех ключевых документах стоят мои подписи. У него там какая-то крутая сделка намечалась, а подписи в договорах я так и не проставила.

– Влетел на неустойку, значит. То, что бизнес оформлен на тебя, сильно упрощает нам жизнь. Жаль, что бумаги ты не подписала, было бы вообще шикарно. Ведь подписи были бы проставлены уже после твоей «гибели». Но теперь мы зайдем, с другой стороны, – улыбаюсь Агнии, паркуясь возле кафе.