Танцы на стеклах

Собираю все по крупицам, дохожу до момента своего замужества, потом беременности… Роды… Кожей чувствую, как впервые держала на руках свою Тасю.

Нет, нет, я не сумасшедшая. Все это совершенно точно было со мной. Почему же Данила говорит иначе?

Это самый сложный вопрос.

От размышлений и волны панического диссонанса становится нехорошо. Оставляю кружку с недопитым, остывшим чаем на кухонном столе, возвращаюсь в спальню. Забираюсь под одеяло, обнимаю Данину подушку, вдыхаю с нее запах мужа и жмурюсь, чтобы опять не разреветься.

Слышу, как проворачивается ключ в замке входной двери. Данила вернулся. Обувь снимает. Шаги его мимо нашей спальни. Включает на кухне свет, возится там. Не встаю его встречать, просто слушаю и жду, когда он придет ко мне. А он не приходит…

Снова шаги и опять мимо. Все затихает.

От резкого всплеска непонятно откуда взявшегося адреналина сводит живот. Откидываю подушку мужа, сажусь на кровати, хватаю ртом воздух, пытаясь успокоиться. Надо просто пойти и посмотреть, где Даня, а меня словно пригвоздило к матрасу. Странное предчувствие не дает пошевелиться и сделать нормальный вдох. Пальцы начинает покалывать, ноги немеют, тошнит и кружится голова.

Становится необъяснимо больно в груди.

С трудом встаю. Пошатываясь, иду в коридор. Данилы нет ни на кухне, ни в ванной, ни даже в туалете. А обувь его уличная здесь. И папка с документами лежит на обувной стойке. Взгляд сам собой падает на закрытую дверь в комнату младшей сестры. Все органы в моем теле опять сводит болезненной судорогой.

Здравый рассудок все еще пытается убедить меня в том, что я себя накрутила. Он же взрослый мужчина, он не станет так поступать… Не посмеет! Он же любит меня. У нас такой секс был в этой чертовой ванной. Ему мало одного раза, я знаю. Данька вечно голодный до прикосновений и секс является их неотъемлемой частью. Но Вика же сестра… Родная моя. Ей восемнадцать всего…

Нет. Данила не станет…

Рука тянется к дверной ручке. Отдергиваю. Мне страшно. Это станет концом вообще всего. Я хотя бы цеплялась за Даню, как за нечто реальное в моей новой повседневности. А теперь что? Что же теперь?!

Тяжело сглатываю, сжимаю онемевшие пальцы в кулаки. Скажите мне, что я сплю. Хоть кто-нибудь! Пожалуйста! Я умоляю, разбудите меня от этого нескончаемого кошмарного сна. Я ведь жила ими… Мужем, сестрой, дочкой. Семьей, которой больше нет.

Еще один шаг к двери… маленький… последний… Я уже слышу тихую возню из спальни сестры.

– Ты ведь не посмеешь так поступить со мной, Даня? – шевелю губами.

Горло сдавило и голосовые связки больше не слушаются.

Зажмуриваясь, толкаю эту дурацкую дверь. Все, что было живого во мне, рвется на лоскуты. В глазах темнеет, и дышать я больше не могу. Сердце взвинчивает обороты до максимума.