Индульгенция 4. Без права на сомнения

Оборотень осел, но сознание не потерял — его лапа вцепилась мне в бедро, когти впились в мышцу. Рев исторгся из глотки, я рванул, оставив клочья ткани в его хватке.

Цепь третьего свистнула в воздухе. Удар пришелся по плечу, рука сразу онемела. Стройный хохотал, крутя звенья над головой.

— Р-р-р-р-разорву! — его голос был как скрежет железа.

Я бросился под очередной взмах, пригнувшись, и врезался в него грудью. Руки сцепились — его пальцы с когтями рвали мои рукава, ища плоть.

Колено в живот. Он согнулся, я схватил его за волосы, таща к окну. Стекло разбилось от удара его затылка, осколки впились в кожу. Он вывернулся, царапая мне грудь, но я успел схватить обломок цепи — и всадил ему в бок. Ребра хрустнули под металлом.

Бедро горело болью, кровь стекала по ноге, но я уже развернулся к первому. Массивный поднялся с окровавленным лбом. Его глаза сузились, зрачки дрожали.

— Убью! — рявкнул он, бросаясь.

Мы сошлись в центре коридора, его руки схватили меня точно железные тиски. Дыхание сперло, ребра скрипели. Но его голова была близко — я боднул лбом, целясь в нос. Хрящ подался, кровь хлынула рекой.

Тиски ослабли — я вырвался, схватил его за пояс и рванул вбок, используя его же вес. Он рухнул на колени, а мой ботинок врезался в челюсть. Зубы вылетели, смешавшись с криком.

Низкорослый, с изуродованным лицом, прыгнул сзади. Его когти впились в спину, разрывая кожу. Я упал вперед, перекатываясь, придавив его телом. Его нога хрустнула под моим весом. Визг. Вскочил, схватив его за сломанную конечность, и закрутил, пока колено не вырвалось из сустава. Тело дернулось, глаза закатились.

Оставшиеся двое поднимались, но уже медленнее. Стройный, хромая, выплюнул окровавленный зуб. Массивный, с перекошенной челюстью, пытался встать на дрожащие ноги. Я шагнул к нему, игнорируя боль.

Удар кулаком в висок — он рухнул, ударившись головой о пол. Стройный бросился в последний рывок, но я поймал его руку с когтями, выкрутил до хруста, затем своим коленом сломал его коленную чашечку. Его падение сопровождалось хрипом.

Низкорослый, с лицом, превращенным в кровавое месиво, полз ко мне, волоча сломанную ногу. Его когти чертили по полу, оставляя борозды.

— Моя… добыча… — булькал он.

Я поднялся, хромая. Боль в бедре пульсировала, каждый шаг — как нож, вонзающийся в истерзанную плоть.

Он прыгнул, но я поймал его за горло, развернул и вогнал головой в стену. Раз. Два. Три. Камень окрасился багрянцем. Его тело сползло вниз, оставляя мазок на фреске.

Гибкий, с перебитой ногой, пытался бежать. Его пальцы царапали дверь в конце коридора. Я догнал, схватил за лодыжку, потащил обратно. Его крики сливались с скрежетом когтей по полу. Перевернул лицом вниз, колено придавило спину.