На службе Великого дома

И тут же выяснилось, что в отсутствии четвертой ножки имелся великий смысл: сидеть за этим столом оказалось куда удобнее, чем за обычным, четырехногим.

Едой оказалась каша… вроде как. Ибо как еще иначе назвать то густое и комковатое варево, которое ему навалили в тарелку, Ник не придумал. Впрочем, несмотря на густоту и комковатость, на вкус каша оказалась вполне сносной, а прилагавшийся к ней напиток, похожий на сок с мякотью, вообще был выше всяческих похвал.

Быстро покончив с едой, Ник уставился на пристроившегося за тем же столом и увлеченно наворачивающего всю ту же кашу громилу, но пронять того взглядом не удалось. Тип спокойно поел, облизал ложку и, собрав тарелки, ушел куда-то за дом. Ник где-то минут десять продолжал сидеть за столом, ожидая того, что тот вернется и ему удастся задать пару вопросов, но никто так и не появился. Пришлось вставать и идти смотреть, куда пропал его тюремщик… ну, или кормилец.

Кормилец обнаружился там, где и предполагалось, — за домом. В шезлонге. В состоянии дремы. Ник несколько мгновений постоял, рассматривая расслабленное тело тюремщика-кормильца, а потом подошел и легонько стукнул его ногой по подошве ботинка.

— Ну чего еще? — не открывая глаз, буркнул кормилец.

— А если я сейчас убегу?

— Одежда и обувь в шкафу, рюкзак там же, еду можешь взять вон там. — Кормилец приоткрыл один глаз и ткнул рукой в сторону навеса, под которым угадывался горб полевого пищеблока серии «Сторк». Модификацию Ник отсюда определить не смог, да и не факт, что определил бы, подойдя поближе — полевые пищеблоки не были его специализацией.

Ник хмыкнул. Поня-ятно, значит, работаем на доверии.

— А почему тут нет сети?

— Почему это нет? — удивился кормилец. — Очень даже есть.

— Но…

— Так тебе же, парень, голову оторвали, — ухмыльнулся тип. — Ну, почти. Ты, почитай, месяц в регенераторе валялся. У тебя ж от наносети вообще ошметки остались, как минимум от шейного и верхнего позвоночного секторов, — пояснил он. Ник похолодел.

— Так… что… это… значит… — растерянно забормотал он.

— Да откуда я знаю, — пожал плечами тип, — я ж тебе не медик. Я штурм-капрал Трибой. Сейчас в отпуске по ранению. — Он хлопнул себя ладонью по шее. — Ну и заодно меня попросили присмотреть за тобой. Но нянькой тебе быть не собираюсь. Хочешь прогуляться — пожалуйста. Жрать захочешь — вернешься. А не вернешься — туда тебе и дорога. Понятно?"

"Ник судорожно дернул головой.

— Ну вот и ладушки. — Штурм-капрал Трибой удовлетворенно кивнул и, вновь смежив веки, откинулся на шезлонге, предоставив Нику самостоятельно нагонять на себя страх и ввергать себя в панику, чем тот занимался все оставшееся до сна время.