На службе Великого дома

Ник ошарашенно дернулся, попытался притормозить, повернуться боком, чтобы скрыть от замершего у столика официанта свой… хм… состояние своего организма, но Трис упорно тянула его за собой, не давая шанса отклониться от намеченного ею маршрута.

Они выскочили из ресторана, проскочили большой холл, на счастье Ника, густо уставленный кадками с какими-то лохматыми растениями, так что был шанс, что его туго натянутые впереди брюки на ресепшене не разглядели, и, слава богам, двинулись не к лифту, а к лестнице. Ник бросил тоскливый взгляд в сторону туалета у ресепшена, но тонкие пальцы Трис держали его столь крепко, что ни единого шанса вырваться у него не было. Да и вообще, зная Страшилу, он был уверен, что она сейчас находится в том самом состоянии, когда легче подчиниться и сделать то, что она хочет, чем пытаться настоять на своем.

Впрочем, подобные состояния бывают у всех женщин, но Трис отличалась в этом от большинства двумя вещами. Во-первых, это ее состояние в девяти случаях из десяти основывалось не на эмоциях, а на том, что она действительно знала, что и как надо делать. Поэтому Ник обычно и не пытался особенно сопротивляться. Впрочем, — и это было во-вторых, — сопротивление было полностью бесполезным: если Страшиле что втемяшится в голову, легче остановить торнадо, чем ее. Так что тот один из десяти случаев, когда она действительно творила фигню, Ник предпочитал просто перетерпеть.

Они поднялись на два этажа и вышли в большой холл, который пересекли, не останавливаясь, после чего вошли в большую двустворчатую дверь. Страшила распахнула дверь, Ник сделал шаг, другой, а затем резко остановился. Причем вовсе не от того, что Трис, шедшая впереди него, тоже остановилась и развернулась к нему. Нет, и поэтому тоже, но… короче, главным было не это, а то, что комната, в которую они вошли, оказалась будуаром. По-видимому. Впрочем, как еще можно было назвать помещение, две трети которого занимала огромная, не менее чем два с половиной на три метра, кровать с балдахином и полудюжиной шелковых подушек? Страшила несколько мгновений с наслаждением рассматривала совершенно ошалевшее лицо партнера, а затем медленно подняла руку к затылку и распустила волосы. Ник вздрогнул, сглотнул, попытался то ли повернуться боком, то ли дернуться, а потом… от него уже перестало что-то зависеть…

* * *"

"— Я сейчас сдохну… — хрипло прошептала Трис спустя два с половиной часа. Ник не отозвался. Он пребывал в неком отстраненном состоянии, на грани между реальностью и забытьем. Впрочем, эта фраза Страшилы не требовала от него хоть какой-то реакции, поскольку произнесена была с такой интонацией, по которой сразу было понятно — если личности, произнесшей ее, и было когда-нибудь более хорошо, то очень и очень редко.