На службе Великого дома

Судя по тому, что, когда Ник добрался до госпиталя, к нему подскочил молодой лузитанец в медкомбинезоне, адмирал уже успел отдать все необходимые распоряжения. Медтехник послал по сети идентификационный запрос, получил подтверждение, удовлетворенно кивнул и сообщил:

— Адмирал ждет вас в секторе тонких исследований мозговой деятельности, — и, заметив, что Ник несколько озадаченно уставился на него, поскольку не представлял, где этот самый сектор искать, скупо улыбнулся и сообщил: — Я провожу.

Сектор оказался труднодоступным, причем Ник так и не понял, чем это было вызвано — то ли особыми условиями стерильности, то ли повышенными требованиями секретности. Но как бы там ни было, ему пришлось раздеться, пройти сканирование, потом принудительную мойку, обработку ультрафиолетом, затем еще какой-то дрянью, отдававшей в нос резким запахом ацетона, потом надеть одноразовый комбинезон, обтягивающий тело, как трико Супермена, только без плавок поверх, и пройти три тамбура, в которых внутренняя дверь открывалась только после того, как полностью закрывалась наружная.

Адмирал Гурон встретил его в точно таком же комбинезоне.

— Знакомьтесь, Ник, это профессор Триарни, наш ведущий специалист по тонким исследованиям мозговой деятельности. Он вами и займется.

— Очень рад, молодой человек, — довольно заявил профессор, окинув Ника взглядом, в котором землянину почудилось предвкушение профессионального расчленителя, которое тот испытывает при виде новой жертвы. — Что ж, не будем зря тратить ваше время. Прошу. — И он указал рукой в сторону очередного тамбура.

За тамбуром оказалось довольно обширное помещение, центром которого являлось кресло вроде зубоврачебного, но гораздо более крупное и, пожалуй, комфортное. Профессор молча указал Нику на это кресло, а когда тот занял его — приступил к пояснениям.

— Сейчас вам введут комплексный препарат, который одновременно погрузит вас в сон и подготовит ваш мозг к взаимодействию с нашей аппаратурой. Основной нашей задачей, как я понял, является извлечение из вашей глубинной памяти нескольких фрагментов воспоминаний, включающих моменты, когда вы смотрели на небо.

— А почему нескольких? — уточнил Ник. Что будет с этими фрагментами — он знал, поскольку Стакал ему все объяснил.

Если снятая с него информация сохранилась достаточно хорошо — ее передадут в навигационную службу флота, и ее центральный искин постарается рассчитать, из какой точки галактики будет видно именно такое сочетание звезд. Но еще советник сказал, что вероятность повреждения мозга при этой процедуре составляет около шестнадцати процентов. Вроде бы немного, но при нескольких снятиях информации шанс на реализацию этих шестнадцати процентов скачкообразно возрастал.