Любовь на сладкое

— Ты не скажешь мне, почему тогда разом оборвала все? Люба, что произошло? Я тебя обидел чем-то?

Все-таки спросил!

— А это важно тебе?

Мне много чего есть тебе рассказать, Марат. Боюсь, что не только про Элину и «Сплетницу», но и про себя. Но пока я не получу дневник обратно и не буду уверена, что самые мои родные люди ничего не узнают и не пострадают, — я не скажу.

Он молчит, а потом беззаботно и широко улыбается.

— Уже нет. Это было давно, зачем ворошить прошлое? Главный вывод я сделал.

— Какой? — вопрос срывается с моих губ.

Он встает с лавки и оборачивается ко мне.

— Больше не убежишь. Я тебя не отпущу.

И будто в подтверждение своих слов протягивает мне руку. Судорожно сглатываю комок в горле и протягиваю ему ладонь.

— Вот так лучше. А теперь пойдем слушать джаз.

Глава 24

Сердце замирает от предвкушения чего-то нового и непонятного, но совершенно точно чудесного и сказочного. Лестница, ведущая вниз, узкая и крутая, я иду вслед за Маратом, он не выпускает мою руку. А я чувствую себя Алисой, которая вот-вот окажется в Зазеркалье.

Джаз для меня terra incognita. Все, с чем я сталкивалась раньше, — это легкий инструментальный джаз в ресторанах, тот, который играет фоном. Он либо создает расслабляющую атмосферу, либо вызывает желание сбежать.

Сегодня я точно не сбегу. И вообще, ты же меня больше не отпустишь, правда, Марат?

Свидание. Вот оно, Метелица, твое свидание. Первое. Настоящее. C Маратом. И все вредные внутренние голоса разом заткнулись и не смеют мне перечить. Да и кто ляпнет гадость после того, что мы сказали друг другу?!

— Ух ты! — невольно вырывается возглас, когда я вижу мерцающие в полутьме фотографии. — Очень красиво.

Клуб не очень большой: всего десяток небольших круглых столиков, покрытых темной тканью, похожей на бархат, на них стоят большие белые свечи, их мерцание побуждает мечтать. Людей очень много — почти все столы заняты, и я уже начинаю переживать, что места нам не хватит, но Марат уверенно ведет меня в самый центр.

Никогда не забуду ощущения его сильной руки в моей. Даже обидно, что наш столик оказался так близко.

— Сегодня джем-сейшен, импровизация нескольких музыкантов."

"— Любишь джаз? — Дурацкий вопрос. Конечно, он любит джаз, раз пришел сюда и меня привел.

Понимаю, что ляпнула глупость, но не стесняюсь и даже не отвожу взгляда от Марата. Почему-то мне кажется, что я могу сегодня задавать глупые вопросы. Разговор в сквере словно снял многолетние оковы с души. Пусть не все, далеко не все я ему рассказала, но зато ни в чем не соврала.

— Джаз — это музыка абсолютной внутренней свободы. — Марат отодвигает мне стул, помогая сесть, а я едва справляюсь с невольной улыбкой. — Живешь одним моментом, когда ее играешь, играешь как живешь, без черновиков и заготовок.