Любовь на сладкое

Он уже третий раз собирается как бы между прочим положить свою ладонь на руку Инны, но снова одергивает сам себя в самый последний момент. Журавлева этого, кажется, даже не замечает. Ест себе спокойно суши, которые отжала у «короля». Кстати, он пока ни разу из-за стола не отлучался — может, поэтому все до сих пор цело?

— Почему тебя это удивляет? Люба была первой, с кем я познакомился, когда перевелся в новую школу.

На душе сразу потеплело. Как же здорово, что он это помнит!"

"— Да батя ее мне рассказывал, что дочка совсем забитая была в школе, ни с кем не общалась особо, что только год-другой как стала оживать. А-а-а-а-й!

Дудкин взревел, как раненый мамонт, но мне его было ни капельки не жаль. А вот с папой надо очень серьезно поговорить. Самой и не просить Оксану. Ради такого дела можно и в Волгоград смотаться.

Альберт тяжело дышит, его белая рубашка, кажись, сейчас лопнет на груди от избытка чувств.

— Береги конечности, Альберт. Опять ими что-то задел? — спокойно спрашивает Марат.

— Интересно, а язык — это тоже конечность? — задумчиво тянет, поправляя волосы, Журавлева. — Надо полистать анатомию человека. Чувствую, пригодятся мне знания.

Инка — девчонка яркая, во всех смыслах. И одевается так, что шею свернешь, взглядом ее провожая, и обувается тоже не в балетки. Вот сегодня на ее ногах шпильки.

— Люба — классная, — примирительно произносит красный как рак Дудкин, словно я тут не сижу рядом. — Мне сразу понравилась. Мягкая и нежная. И молчаливая, что приятно.

Он покосился на Журавлеву и продолжил:

— Вообще, я не очень люблю, когда женщины в разговоре пытаются быть мужчинами. Сарказм с язвительностью явно лучше получается у нас, чем у девчонок.

— Пожалуй, тут соглашусь. — Марат кивает Дудкину, а мне как-то нехорошо становится. — Я тоже рад, что Люба не такая.

Капец! А как же мой блог?! Молчи, Метелица, ох, молчи!

— Не такая как кто? — уточняет Инка.

— Как… как… есть один кулинарный блогер, вроде как девица какая-то пишет. По стилю — Холодов в юбке. Ничего женственного. — В голосе Бухтиярова непривычная мне жесткость и презрение. Я только один раз такое слышала — когда он по телефону говорил Элине, что у них все закончилось.

— Как интересно, протягивает Инка. — В инсте блог? «Любовь на сладкое»? Найду и почитаю. Холодов в юбке — разве такое можно пропустить!

Сглатываю противный комок в горле. Да, ему никогда не нравилось, что я пишу. Уши обещал надрать, но я даже представить не могла…

— «Любовь на сладкое»? — раздается рядом женский голос. — Простите, пожалуйста. Вы тоже читаете этот блог? Отличный, верно? — Официантка расставляет десерты на столе и продолжает: — Автор просто спасла наше заведение. Тут такое могло начаться! Да вы, наверное, знаете, раз читаете. Приятного аппетита.