Любовь на сладкое

И это мягко еще сказано. Очень мягко!

— А что с ними? Поженились?

Вежливый интерес, не более того."

"— О! Ты столько всего пропустила! Неужели не помнишь, они, когда закончили, Элинка за три дня свадьбу отменила и сбежала в Италию, а он за ней помчался. Как же он ее любил, все завидовали Бойченко, а она та еще королева. Ну так вот, короче, расстались! Буквально на днях.

Я послушно охнула, когда Янка замолчала.

— И на этот раз, похоже, окончательно! Шесть лет, прикинь, вместе были. Но она его бросила.

— Она? А не наоборот? — удивленно выдохнула я и тут же язык себе прикусила.

Вот ты и прокололась, Метелица. Но Янка, слава богу, ничего не заметила.

— Ага! Она! Я точно знаю. Теперь ее «Инста» другим парнем забита. Но Марат один долго не останется. На него уже есть претендентки.

В сердце больно кольнуло. Вот этого я не знала, хотя чему удивляться. Марат — мечта, он — идеал, он — самый лучший парень на свете. И всегда таким будет. И точно не только для меня.

— Ты в порядке? Люб, что-то побледнела.

— Нормально все, просто горло перехватило, но уже прошло.

Янка подозрительно таращится и затем продолжает:

— Кстати, Бухтияров тоже юрист, как и ты. Прикинь, какое совпадение!

Ага, совпадение.

— Удивительно, что ты так спокойно реагируешь. Совсем их не помнишь? Элина тебя терпеть не могла. Это же с ее подачи тебя Метлой прозвали. Такое сложно забыть!

А я и не забыла, Яна.

Перед глазами стоит наш последний разговор с девушкой Марата, словно вчера это было.

— Вот и умница, Метла! Я знала, ты сделаешь правильный выбор. Больше не путайся под ногами, и я про тебя забуду.

Я ей не поверила, но слово свое Бойченко сдержала. Больше мой дневник так нигде и не всплыл. Где он сейчас, хотела бы я знать!

Глава 5

— Документы без проблем, значит, приняли? А когда станет понятно, прошла на бюджет или нет?

— В самом конце августа только, Оксан. Волнуюсь очень, тут по большому счету других хороших вузов нет. Лишь бы где учиться я не буду. Если не поступлю, пойду работать на полный день.

— Папа оплатит тебе обучение, если потребуется. Люб, и не выступай! А вообще, не надо было тебе уезжать из Новосибирска. Тебе двадцать один год, пора быть самостоятельной. Сколько с мамой можно жить?

— Она не может без меня, ты же знаешь.

Мачеха, не стесняясь, громко фыркает в трубку. Оксана никаких гадостей про маму никогда не говорит, но всегда четко дает мне понять, что думает. Вот и сейчас.

— Ей сорок пять, Люб! Я рада, конечно, что ей предложили шикарную работу, но ты-то здесь при чем? Она не имела права тащить тебя за собой! Это эгоизм, а не любовь!

— Как дети? — перевожу разговор на более безопасную тему и пытаюсь протиснуться в коридор, где стоят неразобранные коробки с кухонной посудой. Их вчера только привезли.