Сказка на ночь

"

"Брат разжимает пальцы. Отворачивается от меня. Меряет комнату размашистыми шагами, приглушенно чертыхается.

— Рустам любит меня, — продолжаю, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — И он множество раз доказал свои чувства поступками. Некоторые секреты я не могу выдать, просто поверьте, если бы не этот мужчина, меня бы давно не было в живых и дело тут уже совсем не в проклятом долге. Желающих убить хватало. За мной велась охота, которую лишь Рустам сумел остановить.

— А может, это и был его план? — рявкает Олег. — Дура. Он тебе мозг трахает, а ты ничего не соображаешь.

— Заткнись, — неожиданно жестко бросает отец. — Что за выражения по отношению к родной сестре? Я учил тебя уважать женщин, а это недостойный поступок.

— Да он обманывает ее, — продолжает Олег. — Видно же, разводит и лжет, гребаный манипулятор. Виднее, гораздо хитрее своего папаши и старшего братца. Уверен, он устроил настоящий спектакль, а она как полная идиотка на этот развод купилась.

— Выйди, — отрывисто произносит отец.

— Что? — отшатывается Олег. — Папа…

— Выйди, — повторяет мрачно. — Я тебе потом сам передам слова Юли, раз ты не в состоянии выслушать сестру спокойно и без пререканий.

Брат пулей вылетает из палаты. Явно обижен. На взводе.

Остаток беседы проходит наедине. Отец не задает ни единого вопроса, лишь кивает и слушает, никак не прерывает поток речи.

Я очень стараюсь все объяснить. Выразить чувства. Искренне. Честно. Ничего не утаивая. Замолкаю. Судорожно перевожу напрочь сбитое дыхание.

— Я вижу, ты любишь его, — наконец выдает отец.

— И он тоже, — нервно закусываю губу. — Он меня до безумия любит. Именно эти чувства и побудили его занять позицию вожака, вытеснить родного отца из клана.

— Допустим, — неопределенно мотает головой.

— Папа, ты против наших отношений, я понимаю, трудно такое принять и…

— Ты знаешь, как умерла твоя мама? — обрывает. — Твой муж рассказал об этом?

— Н-нет.

— Спроси у него, — говорит хрипло. — Спроси, а после сама скажешь, можно ли такой поступок простить. И пусть он сам в той казни не участвовал. Очень надеюсь, что не участвовал. Были другие. Много других. Его отец. Его братья. Родня.

— Подожди, папа, — сглатываю. — Ты разве знаешь об этом? Откуда? Ты никогда не упоминал.

— Его отец рассказал, — кривая усмешка играет на губах, горечь в словах ощутима на физическом уровне. — Ох и много же он мне рассказал. А я уже ничего не мог сделать. Боялся за вас с Олегом. За моих детей. Против их проклятой семьи я бы не выстоял.

— Что там произошло? — холодею. — Что они сделали?

— Твой супруг должен открыть тебе правду.

— Папа…

— А потом ты поймешь: я никогда не сумею их простить. Никогда! Возможно, тебе легче. Возможно, потому ты и впустила этого зверя в свое сердце. Но Олег прав.