Мандаринка на Новый Год (СИ)

Наверное, коряво, но уж как умеет. Предлагал встретиться. И слышал все время одно. «Все в порядке. Нет, я занята. Созвонимся».

Он виноват. Сильно виноват, это правда. Он поступил просто… просто слов нет как неосмотрительно. И то, что в первый раз у него так — его не оправдывает. Он мужчина, он обязан был позаботиться о защите. А он голову потерял до того, что про все забыл. Это не просто неосмотрительно. Это, черт побери, очень опасно для здоровья — так терять голову! Потому что список инфекций, передающихся половым путем, весьма внушителен и, к сожалению, шанс получить что-то из этого букета при несоблюдении мер предосторожности — отнюдь не иллюзорен, любой, работающий в медицине, это знает. Правда, потерял голову он с Любой, которая… которая… у которой он был первым и единственным мужчиной, и тут-то все было нормально. Кроме возможной беременности. Но он же и здесь отличился! Он умудрился сделать все еще хуже.

Да, он испугался, надо сказать честно. Испугался до того, что говорить начал прежде, чем сообразил, с кем он говорит. Рефлекс, да. И этот разговор об анализах и прочем был бы отнюдь не пустым с любой другой, кто был в его постели. Но не с Любой же! Не надо было так. Не надо было. А он испугался. Он начал говорить раньше, чем думать — и все из-за паники. Но это не могло его оправдать.

А теперь, похоже, все. Он пытался объяснить. Пытался исправить. Если человека хотят простить — его простят, тем более, если человек признает свою вину. Но не в его случае. Видимо, совершенное и сказанное им оказалось для Любы слишком. Слишком обидным. Он сделал все, что мог. Унижаться и ползать на коленях не будет. Теперь же придется зализывать раны и жить дальше. Как-то без нее.

Наверное, взрослые женщины, ведущие нормальную половую жизнь, не стали бы на эту ситуацию так реагировать. А она… А Любу просто переклинило — ничего не могла с собой сделать. И, самое парадоксальное, его вопросы про анализы она не то, чтобы забыла. Но, в принципе, остыв немного и подумав — смогла понять, почему он так сказал. У врачей своя логика, немного отличное от других людей восприятие жизни. Ей не давало покоя иное. Именно оно заставляло раз за разом отвергать его извинения и вести себя как законченная стерва.

То, как важно для него было, чтобы она, не дай Бог, не забеременела. Нет, это и Любе самой не было нужно, конечно. Но чисто гипотетически… Нет, вот если бы это все-таки случилось… Ведь таблетки не дают гарантии 100 %. Всего лишь девяносто с чем-то. Но в ее случае все прошло как и положено. Ну, а если бы вдруг… Как бы он отреагировал, если бы она все-таки забеременела? Люба с каким-то мазохистским удовольствием думала об этом, даже престав себе задавать вопрос — зачем делает так. И понимала — для него это был бы наихудший вариант развития событий.