Герцог на счастье

А когда вгляделась, увидела, что одна из лапок, в которых держался большой зеленый камень, будто бы отогнулась и теперь торчала острым шипом наружу. Пожалуй, таким и несколько слоев ткани можно проколоть…

Муж кивнул Гаспару, и тот взял перстень из его руки. Повертел, потом отдал обратно и вынул из кармана сюртука свой навороченный стимпанковский лорнет, что-то там покрутил, настраивая, и наклонился к кольцу.

— Яд свежий, — вынес он вердикт меньше чем через минуту. — Глянь, видишь зеленоватые крапинки в жидкости? Это остатки панциря изумрудных жужелиц. — Я уже успела вычитать, что здесь это один из самых популярных источников яда. Со временем кусочки хитина без следа растворяются в жидкости, она становится однородной и немного меняет цвет. — Этот яд добыли и поместили в резервуар перстня не больше месяца назад.

Кеннет жестом попросил прибор и тоже внимательно изучил артефакт. Я же в эксперты не рвалась, мне интереснее было наблюдать за лицом мужа. После слов Гаспара о том, что яд свежий, он будто заледенел изнутри.

Но через минуту, после каких-то непонятных манипуляций под сильным магическим прибором, вдруг выдохнул. Посветлел как-то, положил и монокль, и перстень на столик и поднял на меня глаза. В них светилось такое облегчение…

— Значит, она действительно не знала, — констатировала я и поневоле улыбнулась.

Не то чтобы мне так уж хотелось убедиться в невиновности Селестины. Это был скорее профессиональный интерес. Но для Кеннета эта девчонка — родная кровь. Ребенок, которого он вырастил. Ему было важно, что она непричастна хотя бы к убийству Оливии.

Гаспар негромко кашлянул, прерывая наш обмен взглядами:

— Я правильно понял, вы говорите о Селестине? Но если это не она сменила яд в своем кольце, то кто мог это сделать?!

— Есть у нас на примете один кандидат, — почти дословно повторила я недавнюю фразу мужа.

— Но в кабинет она заманила меня с определенной целью.

Я часто прокручивала в голове отрывки чужой памяти, записывала в блокнотик, сортировала, складывала как пазл, анализировала. Мне нужно было упорядочить для себя весь тот страшный день даже не по минутам — по секундам. И не только для расследования.

Мы уже выпили по три чашки местного кофе. Последнюю даже с коньяком. Беседа была очень увлекательной, и расходиться не хотелось. Я только быстро сбегала в комнату к Селестине и вернула ей кольцо. Теперь можно было общаться спокойно, не переживая о том, что неожиданно проснувшаяся подруга обнаружит пропажу любимого артефакта.

— Ее могли обмануть и настроить против меня, — тут же высказался Кен.

— Несомненно, — согласилась я. — Особенно после того, как мы узнали про зонт и фонарь.