Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Перед нами девушка, которую отравили на глазах у восьми человек, включая вашу почтенную особу. Перед нами капсула с ядом, которая исчезает, растаяв в воздухе. Нет, в самом деле, мы отгородили веревкой часть улицы под окнами комнаты и буквально руками прощупали каждый дюйм на пятьдесят ярдов в обе стороны. И – ничего. Конечно, это крошечная вещица, и она вполне могла пристать к шине проезжавшей мимо машины. Я договорился об объявлении по радио – на случай если ее подобрал кто-нибудь из прохожих, – но все впустую, и я не питаю о-очень больших надежд. И, будто этого мало, мы не знаем, не перепутал ли убийца жертву: бедную девочку могли отравить вместо мистера Лейка. И что еще хуже – преступление было совершенно спонтанным.

– Спонтанным?

– Все узнали о том, что в директорском кабинете будет яд, только за день до этого."

"– Все, кроме Чарльза Кеннингтона.

– Согласен. Но никто не мог предположить, что Кеннингтон так легко выпустит его из рук. Похоже, что мы имеем дело с неподготовленным убийством. «Эге, – мог сказать кто-нибудь из них, – смотри-ка, на столе валяется эта штуковина! Почему бы не опорожнить ее в одну из чашек?»

– Да, это в самом деле смахивает на экспромт, – согласился Найджел.

– Но самое дьявольское заключается в том, что нам не нужно доискиваться, откуда взялся этот яд. Как правило, отравителей ловят по источнику получения яда, ну, сами знаете, подозреваемый опознается аптекарем, который продал ему гербицид. Но это преступление, скажу я вам… – Блаунт с отвращением махнул рукой и замолчал.

– Это говорит в пользу самоубийства. Я хочу сказать, что лицо, подумывающее о самоубийстве, скорее поддастся внезапному побуждению, когда под рукой оказывается необходимое средство. Потенциальный убийца не полагается на случай, который подарит ему такую возможность.

– То есть вы хотите сказать: это было или самоубийство, или это сделал майор Кеннингтон? – спросил Блаунт. Его очки в стальной оправе хитро блеснули.

Найджел с безразличным видом рассматривал картину на противоположной стене.

– Хотел бы я знать, где и когда Кеннингтон встретился с ней вчера, – произнес он наконец.

Суперинтендант буквально подпрыгнул в кресле.

– Что вы, черт побери, имеете в виду? Он ничего об этом не говорил.

– Вот именно. А почему он не мог с ней встретиться? Когда он появился в директорском кабинете сегодня утром, он бурно приветствовал нас, как вновь обретенных после долгой разлуки друзей. И тут Нита ему говорит: «В форме ты выглядишь совсем по-другому». Но дело в том, что, когда он служил в министерстве, это было в сороковом – сорок первом годах, он всегда ходил в военной форме.